Тайное сокровище олигарха

Лола даже слегка усовестилась – уж больно симпатичный попался дядечка! Она не спеша пошла мимо гаражей вперед – беременные никогда не торопятся. Миновала один дом, потом двухэтажное кирпичное строение – не то бывший детский садик, не то Дом пионеров, – и остановилась у серого пятиэтажного дома. Она у цели, это именно тот дом! И квартира находится вон в том подъезде, третьем с краю. Квартира на третьем этаже, от лестницы наискосок, Лола помнила это точно.

У нужного ей подъезда роились старушки.

– Что, девонька? – немедленно всполошилась одна из бабулек. – Нехорошо тебе? Тошнит?

– Да нет, поясницу что-то ломит, – поморщилась Лола.

Старичок, как истинный джентльмен, тут же вскочил со скамейки. Лола благодарно улыбнулась и села, вытерев несуществующую испарину со лба.

– Вот я и говорю, – продолжала старуха прерванный рассказ, – спрашиваю я его: что случилось, мол? А он и говорит, сердитый такой – человек, мол, умер, а вам и дела нету! Мог бы тут проваляться не знаю сколько месяцев, если бы мы не приехали! Я и спрашиваю – а с чего вы-то приехали, «Скорая»? Что ли, он сам успел позвонить, пока плохо не стало? Он мне отвечает – мы, мол, не «Скорая», а труповозка. Тому, говорит, жмурику «Скорая помощь» уже без надобности, ему торопиться некуда! Вот как нехорошо выразился про покойника, а отчего он умер, так и не сказал – с сердцем ли плохо стало или еще от какой болезни… Потом другой, постарше, и говорит мне, что, верно, кто-то из соседей им позвонил, потому что, когда они приехали, дверь была открыта.

– А полиция? – заикнулась Лола. – Полиция была?

– А тебе, милая, о таком вообще лучше не слушать, – строго сказала бабушка и поджала губы, – ты о ребеночке лучше думай, а про покойников – не надо… Не было никакой полиции.

Лола поскорее поблагодарила вежливого дедушку за то, что он уступил ей место, и пошла прочь, думая, что все это очень странно! Теперь она могла быть уверена только в одном: труп «имел место быть». То есть вчера ей ничего не приснилось и не привиделось со страху: Глеб действительно мертв.