Театр Молоха

Поэтому он мигом сменил тактику, тем более что после поедания четырех бутербродов ощутил «минимальную» сытость и умиротворение.

– Да ладно, поедим и сосисочек! – Он подмигнул Даше и достал из холодильника бутылку пива.

Явилась свекровь – в розовом атласном халате, втянула носом воздух и, учуяв запах сосисок, страдальчески подняла глаза к потолку, как будто там было написано что-то интересное.

– Это преступление – после тяжелого рабочего дня кормить человека сосисками! – молвила она с выражением, с каким, вероятно, леди Макбет посылала своего мужа убивать короля Дункана.

В присутствии сына она открыто к Даше никогда не цеплялась и вечно представлялась женщиной больной, слабой и немощной.

После ужина, свершившегося в молчании, свекровь отправилась к себе, отдыхать и смотреть телевизор, Димка ушел в Интернет, а Даша на кухне мыла посуду и варила суп на завтра. Свекровь могла бы это сделать и сама, но Даше не хотелось ни о чем ее просить.

В спальне она наскоро подобрала разбросанные вещи, а когда перекладывала джинсы, из их кармана на пол выпала камея и покатилась прямо под ноги мужу, сидевшему за письменным столом.

– Что это у тебя? – Он наклонился и протянул было руку, но Даша бросилась к камню коршуном и успела выхватить камею у него из-под рук.

– Не тронь!

– Дашка, да ты чего?! – оторопел он. – Что с тобой?

– Что?! – закричала она. – Целый день твою мамашу возила, как наемный водитель! Так вместо спасибо только хамство всю дорогу и слышала!

Она вовсе не собиралась жаловаться мужу на свекровь, не было у нее такой привычки. И не в первый раз нечто подобное случилось, и Даша обычно справлялась сама, без жалоб и причитаний. Но сейчас ей очень не хотелось показывать мужу камею, не потому, что стыдно было признаваться, что она взяла ее без спроса на чужой даче.

Сжимая камею в кулаке, она твердо осознала, что никому ее не покажет и никому не отдаст. Поэтому и начала она орать, чтобы криком отвлечь мужа от камеи. Это ей удалось без труда: он тут же переключился на другую тему.

– Ты о моей матери так не говори… – начал он неуверенно.