Сокровище Великих Моголов

И то верно, уж больно противный тип ждал шефа с договорами и актами. Худой, какой-то облезлый и потертый, с жидкими бесцветными волосиками, зачесанными на одну сторону. И глаза, как у снулой рыбы.

При нем была женщина неопределенного возраста в очках с зализанными волосами. Облезлый тип говорил тихим голосом, тетка, наоборот, стрекотала как сорока, сыпала цифрами, номерами нарушенных статей и размерами штрафов.

В общем, я поняла, что мне там делать нечего, и тихонько стояла в сторонке, от скуки наблюдая за рабочими, которые тоже не слишком надрывались, поскольку Иваныч был временно не в лучшей форме и ослабил контроль.

Чуть в сторонке я заметила молодого человека, который тоже наблюдал за рабочими.

Пару раз мы пересеклись взглядами, а потом он подошел ко мне, осторожно обходя глинистые кучи. На нем был довольно приличный костюм и дорогие летние ботинки, так что работяги косились на него неодобрительно. Вообще, для такого молодого человека он выглядел как-то старомодно и чопорно – костюм с галстуком, белые манжеты рубашки выглядывали из рукавов.

– Здравствуйте, – сказал парень, приветливо улыбнувшись, – а вы кто же будете?

– А вы? – тут же ответила я, хотя знала, что нельзя отвечать вопросом на вопрос.

Это все мама: опять-таки нужно помнить, какое впечатление производишь на незнакомого человека. И никогда не хамить сразу: мало ли, кем он окажется?

Может, это как раз нужный тебе тип. А первое впечатление он уже о тебе составил.

Но сейчас я вовсе не была расположена вести светскую беседу. Хоть на мента этот тип и не похож, что он тут делает?

Парень, которого уместнее было бы назвать все же молодым человеком, улыбнулся еще шире и представился сотрудником дворца-музея Федором, а фамилию я не расслышала, потому что Иваныч заорал на облезлого и порывался даже дать ему в морду.

Ну, он у нас вообще нервный очень и вспыльчивый, так что Сарычеву пришлось срочно вклиниться между ними, и Иваныч случайно попал ему в глаз.

Как ни странно, облезлый не полез в бутылку, видя такое отношение, и даже тетка перестала выплевывать цифры, как автомат – монеты. Иваныч тоже успокоился, и те двое уехали, прихватив акты и дав слово Сарычеву, что вышлют нам копии тотчас же.

Тут я спохватилась, что хотела умотать отсюда, пока Сарычев был занят разговором, а теперь уже поздно.

Я пошла было к машине, но снова перехватил меня тот парень из музея, Федор, что ли.