Тайна старой графини

– Что ж, все было прекрасно, но мимолетно… – улыбнулась она в ответ, – счастливого пути!

Только утром до нее дошло, что она даже не знает ни его фамилии, ни адреса, ни номера телефона.

Это и к лучшему, в Петербурге встречаться они не будут, твердо и бесповоротно решила она.

Прошло два дня. Катя провела их как в полусне. И следующий день прошел как все другие дни – солнце, море, Павлик.

Незадолго до ужина они с Павликом вышли в город, зашли в магазин игрушек. Павлик захотел игрушечную лошадку – чудесную маленькую лошадку с седлом и настоящими стременами.

Катя купила лошадку, и он прижал ее к груди с таким счастливым вздохом, что она даже позавидовала ему.

Потом они подошли к своему отелю.

Перед входом стояло такси, возле него мрачный смуглый водитель разбирался с пассажиркой, неопрятной старухой в жуткой широкополой шляпе и бесформенных штанах. Вид у старухи был какой-то запущенный, как у бедной питерской пенсионерки, но Катя подумала, что бедные пенсионерки не летают на Канары и не останавливаются в пятизвездочных отелях.

Налицо был языковой барьер: старуха переходила с французского языка на немецкий, водитель – с испанского на плохой английский, и они никак не могли договориться.

– Мне нужны мои двадцать евро! – повторял водитель, наверное, десятый раз.

– Да чтоб тебя… – выпалила старуха по-русски, – дубина стоеросовая! Чурбан безразмерный!

– Вам помочь? – спросила ее Катя. – У вас какие-то проблемы?

– Да какие проблемы! – отмахнулась старуха.

 – Этот чурбан стоеросовый не говорит ни на одном нормальном языке! – Тут она оживилась, повернулась к Кате: – Вы из России, деточка? Объясните этому туземцу, что я сейчас вернусь и принесу ему деньги! Понимаете, деточка, у меня куда-то пропал кошелек. Может быть, вытащили на базаре. А он не отпускает меня…

– Леди, мне нужны мои двадцать евро! – снова повторил водитель.

– Я ему заплачу. – Катя вытащила кошелек, протянула водителю деньги, тот разом успокоился, засиял и уехал.

– Деточка, большое спасибо! – Старуха схватила Катю за руки, потрясла их, отпустила и исчезла в дверях отеля.

– Мама, это была Баба-яга? – спросил Павлик, проводив старуху испуганным взглядом.

– Нет, милый, это была просто пожилая женщина… чья-то бабушка…

– Бабушка? – переспросил Павлик недоверчиво.

Для него «бабушка» была строгой деловой женщиной, моложавой и подтянутой. Впрочем, видел он ее не очень часто.