Тайна багрового камня

Так или иначе, свекровь согласилась не выгонять щенка на улицу.

Каково же было мое удивление, когда в ветклинике мне сказали, что щенок и правда породистый, именно эта самая бельгийская овчарка. Они определили примерно, что собаке месяцев семь, и выдали мне разрезанный ошейник, на котором было выгравировано имя «Освальд». Чипа не было.

Дальше ему сделали все нужные прививки и дали лекарство от глистов, а в лапу попала заноза и загноилась, так что еще и антибиотики пришлось колоть.

Провозилась я с Оськой – как стала его называть – несколько месяцев, после чего он очень окреп, вырос и правда стал похож на бельгийскую овчарку.

Мы с ним этот год были неразлейвода, так что сейчас я удивилась, что он меня не встречает. И сильно забеспокоилась.

– Где Оська? – подступила я к свекрови. – Куда вы его дели?

Если вы думаете, что она испугалась или хотя бы отвела глаза, то вы не знаете этой женщины. О, моя свекровь не из тех, кто стесняется своих поступков и дел! Она не будет юлить и переваливать вину на других, она прямо выскажет все, что думает.

– Не ори! – Она снова была спокойна. – Не ори и не блажи!

– Где Оська? – заорала я в полный голос. – Куда ты дела мою собаку? Отравила? Усыпила?

Очень мне не понравилось выражение ее глаз. Ведь она же обещала мне, когда я ехала на встречу с мужем, клятвенно обещала, что с собакой ничего не случится! А я-то, дура, нашла кому верить!

Я даже не осознала, что трясу свекровь за плечи и едва не отрываю рукава у отвратительного плюшевого халата.

– Да отстань ты! – Она вырвалась и больно ткнула меня в грудь. – Я твою уличную шавку выгнала, тут такие дела творятся, а я буду о собаке думать!

– Врешь! Ты всегда его ненавидела! И меня нарочно отослала, чтобы его извести!

– Ага… – Внезапно она понизила голос и даже сменила тон. – Мне главное теперь – это сына спасти…

И замолчала, не добавив, что ей плевать на меня и мою собаку. А просто так она ничего не делает и не говорит, уж я-то знаю.

Через минуту я поняла, что так оно и есть, потому что услышала шум машины. Лицо у свекрови изменилось, теперь на нем проступило злорадное удовлетворение.

– Вот и они, – сказала она, – за тобой приехали.

– Что? Это вы их вызвали? – Я отшатнулась. – Но зачем?

– Затем, чтобы они тебя допросили насчет того, куда их деньги делись!

– Вы что, рехнулись? – оторопела я.