Свидетели живут недолго

Человек подошел к столу, но не сел, и лицо его осталось в тени. Первым молчание прервал Синицкий.

– В чем дело? – спросил он, хорошо спросил, голос даже не дрогнул.

– Дело? Есть к тебе дело. – Гость говорил тихим невыразительным голосом, растягивая слова и пришепетывая.

– Говорите. – В голосе Синицкого все-таки проскользнули обреченные нотки.

– Девка твоя лишнее видела, не в том месте оказалась, не в то время.

– Какая д-девка?

– А ты думал, никто не знает, что ты с ней спишь? Ну, брат, тут все на виду, ничего не скроешь.

Леонид Петрович почувствовал, что земля уходит у него из-под ног.

– Что сделать? – Голос сорвался на фальцет.

Человек достал из кармана маленький жестяной патрончик из-под валидола.

– Вот, там одна капсула. Растворишь в спиртном, лучше в коньяке, и дашь ей выпить.

Леонид Петрович хотел что-то сказать, но губы прыгали и щеки тряслись, он ничего не мог с собой поделать. Его гость посмотрел на него, что-то соображая. Потом сказал успокаивающе:

– Ты не дрейфь, лекарство это сильнодействующее. На давление действует. Ну, почувствует она себя плохо, пойдет к врачу, возьмет больничный и посидит недельку дома. А у нас пока тут все решится. Главное, чтобы за эту неделю она никому ничего не рассказала, что видела, и менты чтобы ее не допрашивали.

Леонид Петрович наконец справился с собой и спросил с ужасом:

– А что она видела? Это вы там, с Никандровым?

– Поздновато догадался.

Человек подошел вплотную к Синицкому, слабый луч света упал на лысый череп и прилизанный седой клок волос.

– Хватит трястись. Делай, что сказал, и не позже чем завтра. Я операцией рисковать не буду.

Он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Леонид Петрович долго сидел в пустом кабинете, и перед глазами у него была черная мгла.

Лена Трофимова вышла на крыльцо больницы и, сощурившись, огляделась по сторонам. Так и есть: муж не приехал, и теперь надо добираться самой в даль несусветную по такой жуткой погоде. Дождь со снегом размывал первые сугробы, было мокро, скользко и противно. Лена ощутила, как к горлу подкатила уже не обида, а злость на мужа. Ведь звонила ему вчера, просила приехать и забрать ее.