Сувенир для олигарха

Сюда они переехали всего три месяца назад – Леня купил большую четырехкомнатную квартиру по просьбе Лолы, которой надоело вечно натыкаться на зверей, – так что с соседями были едва знакомы, но кто-то мог бы заинтересоваться, отчего вместо Лолы из квартиры выходит дама в интересном положении.

На улице Лола подняла руку. Остановились скромные «Жигули».

– До «Черной речки», там покажу, – сказала она, с кряхтеньем усаживаясь в машину.

– Не родишь? – подозрительно спросил пожилой водитель.

– Что вы! – Лола рассмеялась как можно счастливее.

 – Еще два месяца…

Водитель все-таки поглядывал на нее всю дорогу с опаской.

– Вот тут, пожалуйста, – сказала Лола, увидев знакомый проход между домами. Несомненно, вчера они с Глебом шли здесь.

Водитель покачал головой и вернул половину денег.

– Бери, бери, фруктов купишь, в твоем положении витамины требуются… – сказал он, перед тем как уехать.

Лола даже слегка усовестилась – уж больно симпатичный попался дядечка. Она не спеша пошла мимо гаражей вперед – беременные никогда не торопятся.

Миновала один дом, потом двухэтажное кирпичное строение – не то бывший детский садик, не то дом пионеров, – после чего остановилась у серого пятиэтажного дома. Она была у цели, это был именно тот дом. И квартира находится вон в той парадной, третьей с краю. Квартира на втором этаже, от лестницы наискосок. Лола помнит точно.

У нужной парадной роились старушки. Скамейка была вся ими усижена, как мухами, затесался даже один старичок приличного вида. Лола подошла, чуть волоча ноги, и остановилась возле скамейки, тяжело дыша.

– Что, девонька? – немедленно всполошилась одна из бабулек. – Нехорошо тебе? Тошнит?

– Да нет, поясницу что-то ломит, – поморщилась Лола.

Старичок, как истинный джентльмен, тут же вскочил со скамейки. Лола благодарно улыбнулась и села, вытерев несуществующую испарину со лба.

– Вот я и говорю, – продолжала старуха прерванный рассказ, – спрашиваю я его, что случилось, мол? А он и говорит, сердитый такой: человек, мол, умер, а вам и дела нету! Мог бы тут проваляться не знаю сколько месяцев, если бы мы не приехали! Я и спрашиваю, а с чего вы-то приехали, «скорая»? Что ли, он сам успел позвонить, пока плохо не стало? Он мне отвечает: мы, мол, не «скорая», а «труповозка».

Тому, говорит, жмурику «скорая помощь» уже без надобности, ему торопиться некуда. Вот как нехорошо выразился про покойника, а отчего умер, так и не сказал – с сердцем ли плохо стало или еще от какой болезни.