Сувенир для олигарха

– Совершенно верно, – без тени насмешки подтвердил Хорек, – которого я и в глаза не видел. А выбрал он вас, мне кажется, потому, что, кроме того немаловажного факта, что вы все недурные специалисты, каждый из вас был знаком с покойным Аскольдом…

– Аскольд-то тут причем? – не удержался от реплики Маркиз.

– А Аскольд тут при том, что это именно он первым задумал операцию… именно он начал интересоваться этим чемоданчиком. Кроме того, эти «молодые и шустрые» умеют только бегать и стрелять, а тут дело требует мозгов.

– Тогда причем здесь ты? – уставился медвежатник на Хорька, изображая удивление. – Насчет ума у тебя явно проблемы, а опыт у тебя только по части мокрых дел…

Хорек снова оскалился, повернувшись к медвежатнику всем корпусом, и прошипел:

– Хорош выпендриваться, Бич! Ты все отлично понимаешь! Вы все трое уже в деле, разворачиваться поздно, я вам слишком много рассказал.

Провалявшись часа два на кровати без сна и без всяких мыслей в голове, Лола встала и решила для начала позавтракать. Ночью она думала, что, имея перед глазами страшное видение мертвого Глеба, она никогда уже больше не сможет съесть ни кусочка. Но организм требовал свое, и страшное видение уже не стояло перед глазами с такой четкостью, Лола почти привыкла к нему.

Итак, она взболтала два яйца, нарезала помидоры и посыпала все это тертым сыром, после чего поставила сковородку в духовку.

Попугай дремал на кухонном шкафу, прикрыв глаза, кот и Пу И, почувствовав аппетитные запахи, тотчас явились на кухню. Лола высыпала песику остатки миндального печенья, которое он обожал, а коту отрезала солидный ломоть ветчины. Удивленные такой Лолиной покладистостью, животные явственно пожали плечами и принялись за дело.

Отвязавшись от троглодитов, Лола съела яичницу, потом выпила большую чашку кофе со сливками и даже положила туда две ложки сахара, хотя обычно пила несладкий. Сахар нужен был для усиления умственной деятельности, что сейчас было Лоле чрезвычайно необходимо.

Однако то ли сахар попался некачественный, то ли Лола мало его съела, но просветления все не наступало, то есть Лола совершенно не представляла себе, что сейчас нужно ей делать.