Собачья радость

– Деньги – не главное, – согласился Леня, – но все же как-то это все странно.

Он снова приступил с вопросами к девице за стойкой, но та держалась твердо – она ничего не знает и никого не видела. Лола совсем расклеилась. Маркиз взял ее за руку и вывел на воздух.

– Не надо так волноваться, – мягко увещевал он, – до трех часов Пу И будет в безопасности.

Он оглянулся по сторонам и заметил на другой стороне улицы газетный лоток. Рядом на складном стульчике сидел ладненький дедушка в белом полотняном френчике и коричневой шляпе.

– Скажите, дедушка… – обратилась Лола к боровику, но тот немедленно парировал:

– Тоже мне, внучка нашлась!

Леня отставил свою расстроенную подругу и сам выдвинулся на передовую.

– Уважаемый, вы ведь тут все время… работаете?

– Делу время, потехе час! – солидно отозвался газетчик.

– Да-да, конечно. И вы, мне кажется, человек очень внимательный…

– Внимание к людям – непреложный закон нашей жизни, – немедленно ответил старичок.

Маркиз удивленно посмотрел на него и после небольшой паузы продолжил.

– Может быть, вы запомнили, вот эта дама, – Леня кивнул на Лолу, – пришла сегодня утром в то кафе, прямо напротив вашего лотка, с маленькой собачкой…

– Собака – друг человека, – не удержался газетчик и добавил: – Никто не забыт и ничто не забыто.

Маркиз снова с любопытством взглянул на него, оценив его необычную манеру выражаться, и задал следующий вопрос:

– А потом… вы больше не видели эту собачку? Дело в том, что она пропала, и дама очень расстроена…

– Чужого горя не бывает! – высокопарно провозгласил старичок.

– Вот именно! – не стал спорить Маркиз. – Так вам собачка больше не попалась на глаза?

– Глаза – зеркало души! – уверенно ответил газетчик.

– Неча на зеркало пенять! – вернул подачу Маркиз.

Такая манера выражаться начала его раздражать.

– Так видели вы собачку или нет?

– Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу! – произнес старичок обиженным голосом.

– Ну что вы, право, такой обидчивый! Сами же сказали – чужого горя не бывает!

– Не бывает, – уверенно подтвердил престарелый работник прилавка, – забота о людях – закон нашей жизни!

«Повторяться начал, – подумал Маркиз, – есть надежда, что скоро выдохнется».