Снежная Королева

– Как скажешь… хотел же помочь…

Через пять минут они ехали по ее родному, до боли знакомому городу, только Лере казалось, что здания как-то уменьшились, улицы сузились, даже самый воздух изменился, став каким-то плотным и пыльным. Мимо окон машины пролетели старые церкви, Дмитриевский собор, Золотые ворота, потом потянулись уютные двухэтажные домики, такие же, как сто лет назад: первый этаж оштукатурен и выкрашен зеленой или голубой краской, второй – бревенчатый или обшитый вагонкой, яркие ставни, резные наличники, веселые ситцевые занавески на окнах, герань и бальзамин.

Между домами аккуратные дощатые заборы, крытые ворота, на которых восседает непременный кот, намывает мордочку, свысока поглядывая на прохожих и проезжих.

Затем машина проехала мимо мрачного бетонного корпуса химического комбината, вдалеке показалось здание бывшего обкома, которое в городе называли «Кубик Бобика» – за кубическую форму и по имени бывшего городского начальника Бобовикова. Миновали унылую громаду знаменитого Владимирского централа, проехали несколько кривых переулков и остановились перед покосившимся, давно не крашенным забором, за которым виднелся ее родной дом.

Лера расплатилась с таксистом, подхватила чемодан и толкнула калитку. Косматый пес рванулся к ней, натянул ржавую цепь, хрипло, недовольно залаял.

– Ты что, Султан, не узнал меня? – спросила она, шагнув навстречу. Султан еще раз для порядка гавкнул и затих, виновато замотал хвостом – извини, мол, не признал сразу, долго же тебя не было!

Она потрепала пса по мохнатому загривку, оглянулась на окна дома, но пошла сперва не туда, а к дровяному сараю.

Прошла в дальний угол, разобрала поленья, засунула в глубину свой чемодан, заложила его, посмотрела со стороны – незаметно, и только тогда прошла к дому, поднялась по крыльцу и, не стучась, вошла в сени.

Отчим сидел на кухне, возле топящейся дровяной плиты, в застиранной серой майке и трикотажных тренировочных штанах, перед ним на сальной газете стояла ополовиненная бутылка водки, граненый стакан, жирная селедка и миска с солеными огурцами.

За время, что она его не видела, он не то чтобы постарел, а еще больше обрюзг, оплыл, в лице еще заметнее проступили скупость и подозрительность.

«И квасит-то в одиночку! – подумала Лера, оглядев его. – Не обзавелся за всю жизнь друзьями из-за своего поганого характера, даже выпить не с кем!»

– Это кто ж это к нам пожаловал? – протянул отчим, поворачиваясь к двери.