Слеза Бога

Чертов мобильник разрядился. Батарейка уже давно плохо держала заряд, нужно было ее поменять, но, как всегда, не хватало денег. И вот теперь она осталась один на один с каким-то пьяным бандитом…

Правда, бандит почему-то не спешил нападал, а вместо этого прохрипел жутким голосом:

– Ты кто?

– Вот интересно, – отозвалась Юля, стараясь не показать свой ужас. – Он еще спрашивает! Это ты кто? Откуда взялся? Как попал в квартиру?

– Я-то? – громила заморгал. – Я-то здесь живу. А вот ты кто такая?

– Живешь? – переспросила Юля.

– Очень просто! Снял комнату у хозяйки и живу…

– Ах, у хозяйки?!

До Юли наконец стала доходить правда. Может быть, не такая ужасная, как она вообразила в первый момент. Их с Ежиком не убьют, по крайней мере, прямо сейчас. Это свекровь, старая зараза, решила окончательно испортить ей и без того нелегкую жизнь и сдала комнату какому-то алкашу и, судя по виду, уголовнику. Так что Юлю ожидает светлое и радостное будущее в одной квартире с этим венцом творенья.

Венец творенья между тем покачнулся и ухватился за притолоку, чтобы сохранить равновесие.

Ну да, пьян как сапожник. Сволочь свекровь!

Ежик снова пошевелился и забормотал во сне что-то невнятное.

Ладно, сейчас не время предаваться трагическим мыслям. Нужно уложить ребенка, а там будет видно… Она поудобнее перехватила Ежика, свободной рукой вцепилась в чемодан – теперь нельзя ни на минуту оставлять вещи без присмотра! – и двинулась к своей двери, спиной чувствуя взгляд нового незваного соседа.

В ее комнате был относительный порядок – какой оставила, уезжая на две недели, только пыль появилась, да еще душновато.

Юлия плюхнула Ежика в детскую кроватку прямо в одежде, только ботиночки сняла. Он потянулся и вздохнул облегченно – намучился в самолете, на посадке уши заложило, он плакал, а в такси заснул. Так что теперь сладко причмокнул, оказавшись в знакомой кроватке, повернулся на бок и положил руку под щечку.

Спального медведя они брали с собой, Ежик сказал, что мишке хочется посмотреть на море. А на самом деле ему не хотелось расставаться с любимой игрушкой. Да что там игрушка, Ежик говорил, что медведь – его самый близкий друг. «А я?» – спросила тогда Юля. «Ты тоже», – ответил Ежик, и у нее привычно защемило сердце: у сына нет друзей, ему недоступны шумные игры, бег, прыжки, велосипед. И еще много всего.