Шпион на поводке

Поверх плаката, призывающего вкладывать свои кровные сбережения в инвестиционный фонд «Наперсток», они наклеивали листы с изображением аппетитной розовой колбасы.

Из окна точечного шестнадцатиэтажного дома за их работой внимательно наблюдал представительный мужчина с седыми висками. Подкрутив колесико бинокля, он увеличил резкость и разглядел рекламу, сложившуюся из отдельных фрагментов, как складывается пазл из маленьких ярких кусочков.

Реклама эта сообщала, что только с пятнадцатого по двадцать пятое октября в сети продовольственных магазинов «Кошелка» колбаса «Председательская» будет продаваться по уникальной цене сто пятнадцать рублей за килограмм.

Мужчина с седыми висками для верности еще раз перечитал текст рекламного постера, аккуратно записал его на листок и снял трубку телефона.

– Примите, пожалуйста, объявление, – проговорил он, как только ему ответили. – Текст такой: антиквар дорого купит старинный пистолет эпохи англо-бурской войны.

Гоша Маргариткин, сотрудник рекламного отдела газеты, который принял объявление «антиквара», тут же связался с дежурным оператором, набирающим тексты объявлений для сегодняшнего номера, и принялся диктовать ему срочное объявление:

– Антиквар дорого купит старинный пистолет…

В это время у него в кармане зазвонил мобильный телефон.

Гоша жил вдвоем с пожилой мамой, он очень беспокоился о мамином здоровье и поэтому никогда не выключал телефон: мало ли что.

И на этот раз, увидев на дисплее, что звонит мама, он тут же ответил.

– Герочка, ты ходил в магазин? – осведомилась мама, едва услышала его голос.

– Ходил, мама, ходил… – Гоша понял, что с мамой все в порядке, и хотел поскорее завершить разговор и продолжить исполнять свои должностные обязанности. Начальник коммерческого отдела и так уже недобро на него посматривал, а косые взгляды начальника нередко заканчиваются увольнением.

– И что ты там купил? – продолжала мама допрос.

– Мама, я на работе! – отозвался Гоша. – Я не могу долго разговаривать! Я потом сам тебе перезвоню…

– Знаю я, как ты перезвонишь! – В мамином голосе прозвучала обида.