Проклятие Осириса

Приблизившись к скале, жрец беспокойно огляделся.

Старухи не было видно.

Неужели она обманула его, взяла серебро и золото, но ничего не даст взамен?

Неужели Ат Сефор напрасно подвергал опасности свою жизнь, разгуливая по ночам среди скал и надгробий Города Мертвых, напрасно рисковал навлечь на себя гнев главного жреца Дома Чисел?

Из щели между камней донеслось угрожающее шипение, показалась треугольная головка песчаной змеи. Жрец попятился – он знал, что укус этой змеи смертелен, – и тут же из тени под скалой вынырнул сгорбленный силуэт.

– Это ты, старуха? – встревоженно проговорил Ат Сефор, вглядываясь в сгущающуюся темноту.

– Я, благородный господин! – прошептала Фетх и поспешно добавила: – Не говори так громко, нас могут услышать!

Она пригнулась к земле, с неожиданной ловкостью скользнула мимо жреца к расщелине, возле которой он только что стоял, и молниеносным движением выхватила из камней змею.

Змея угрожающе шипела, извивалась, пытаясь укусить старуху, но та, не обращая на эти попытки никакого внимания, хладнокровно отхватила змеиную голову острым кремневым ножом и бросила ее в привязанный к поясу холщовый мешочек.

Обезглавленная змея еще несколько секунд извивалась на камнях и наконец застыла.

– Змеиная голова была мне нужна для одного зелья, – пояснила старуха, бросив на испуганного жреца насмешливый взгляд. – Для зелья, которое заказал мне другой благородный господин.

– Ну что, старая, ты отведешь меня, куда обещала? – спросил ее Ат Сефор, преодолев испуг и отвращение.

– Конечно, благородный господин! – прошептала знахарка, еще больше согнувшись в угодливом поклоне. – Старая Фетх всегда держит свое слово, особенно если за это ей платят серебром… и золотом!

– Пока довольно с тебя серебра! – жрец протянул старухе еще одно тускло блеснувшее кольцо. – Золото будет тогда, когда ты приведешь меня в нужное место!

– Не беспокойся, благородный господин! Следуй за мной! – и Фетх скользнула в темноту.

Ат Сефор едва поспевал за старухой, стараясь не потерять ее из виду и в то же время не сломать себе шею на крутой тропинке, по которой они шли. Тропинка понемногу поднималась, углубляясь в отроги Западных гор. Вокруг больше не было надгробий, не было и жалких хижин парахитов и кладбищенских прислужников – только скалы темнели по обе стороны тропинки да юркие силуэты шакалов шныряли то тут то там.

– Скоро ли мы придем? – недовольно окликнул жрец старуху.