Сковорода ближнего боя

В наш двор выходила задняя дверь небольшого салона красоты, и поскольку этот салон размещался в полуподвале, к двери надо было спуститься по лестнице. Спустившись по ней, я сжалась в комочек и постаралась стать как можно незаметнее.

Из контейнера валили клубы дыма, и я надеялась, что скоро их кто-нибудь заметит.

Однако прошло минут десять, прежде чем во двор выскочил дворник Ибрагим. Он замахал руками, заверещал и наконец вытащил из кармана мобильный телефон.

Несколько лет назад дворник с мобильным телефоном показался бы персонажем из научно-фантастического романа, теперь же сотовые есть не только у каждого гастарбайтера, но даже у нищих в вагонах метро и у большинства бомжей.

Короче, Ибрагим на ломаном русском языке сообщил о пожаре, назвал наш адрес и с чувством выполненного долга отошел подальше от дымящегося контейнера.

На этот раз долго ждать мне не пришлось: с улицы донеслось оглушительное завывание сирены, и перед въездом во двор остановилась пожарная машина.

Ибрагим открыл ворота, машина, сверкая красным лаком и хромом, въехала во двор, из нее высыпали бравые пожарные.

Пока они разматывали шланг брандспойта и суетились вокруг очага возгорания, я незаметно выбралась из своего укрытия, выскользнула в ворота и огляделась.

Как мы и договаривались, машина Василия Макаровича поджидала меня на углу.

Я подбежала к ней, открыла дверцу и плюхнулась на заднее сиденье.

– Поехали! – выдохнула, едва отдышавшись.

И только тут заметила, что за рулем «Жигулей» сидит вовсе не Василий Макарович, а совершенно незнакомый и очень подозрительный мужик средних лет.

Василий Макарович благополучно урегулировал конфликт с двумя капитанами. Они отправились на свой пост (за столик кафе, откуда хорошо просматривался подъезд), а дядя Вася неторопливо объехал квартал и поставил машину там, где Василиса должна была ее сразу заметить. Он приготовился к длительному ожиданию и достал припасенную для такого случая газету с кроссвордом, как вдруг к его машине подошел сутулый мужчина с безумными глазами и растрепанными волосами, торчащими во все стороны, словно иголки дикобраза.

– Друг! – воскликнул он, заглянув в окошко машины. – Друг, выручи – богом прошу!

– Что, на опохмел не хватает? – сочувственно поинтересовался Василий Макарович.