Шашлык из козла отпущения

Теперь я стою как памятник посреди площади и не знаю, что дальше делать. Один памятник здесь уже есть, так что даже это место уже занято. Честно говоря, я надеялась, что ты меня встретишь…

– Об этом не может быть и речи! – странным приглушенным голосом ответила Галина. – Но тебя там должны были встретить, я обо всем договорилась!

– Кто? – осведомилась Надежда Николаевна. – Порфирий Камчадалов? Кроме него, здесь никого нет!..

Это имя она прочла на постаменте памятника. Судя по этой надписи, так звали местного героя в гипсовом картузе с отбитым козырьком.

– Какой еще Камчадалов? – удивленно переспросила Галка. – Не знаю такого! Я попросила тебя встретить Василия Верленовича. Он что, не приехал?

– А как он выглядит, этот твой Василий Мерленович?

– Приличный пожилой мужчина на бежевых «Жигулях».

Надежда вгляделась в проржавленный автомобиль, под капотом которого возился местный житель.

– Кажется, я его вижу! – сообщила она подруге и, спрятав мобильник, направилась к автомобилисту.

– Вы Василий… Верленович? – неуверенно проговорила Надежда, обращаясь к той его части, которая виднелась из-под капота ржавых «Жигулей».

– Чичас! – донеслось из глубины машины, и оттуда приглушенно закашляли.

Мужчина еще немного повозился в моторе. Наконец он выбрался наружу, вытер руки замызганной тряпицей и пристально уставился на Надежду Николаевну.

– А вы, значит, Галины Ильиничны подруга будете! – проговорил он и открыл перед Надеждой дверцу своего «жигуля». Ее небольшой чемодан он засунул в багажник.

– Надежда, – представилась Надежда, устраиваясь на пассажирском сиденье. – А вы, значит, Василий Верленович? У вас дедушка с бабушкой интересовались французской поэзией?

– Это еще почему? – Дядечка подозрительно взглянул на Надежду. – Мой покойный дед никогда ничего такого не позволял, он всю жизнь честно трудился на кожевенной фабрике!

– Ну, одно другому не мешает… – смутилась Надежда.

– Верлен – это верный ленинец! – отчеканил дядечка и включил зажигание.

– Ах, вот как… – протянула Надежда и надолго замолчала.

Они проехали по улицам Козодоева.

Городок ничем особенно не поражал воображение – не было здесь ни памятников седой старины, ни импозантных новостроек.