Шашлык из трех поросят

Так когда я смогу вас увидеть?

И Катерина, невзирая на Жаннины знаки, продиктовала лысому свой домашний телефон.

С трудом отвязавшись от странного типа, Катя перевела дух и подошла к подругам.

– Девочки, ну как вам это все? Не надоело?

– Как тебе сказать, чтобы не обидеть… – протянула Ирина.

– Зачем ты дала свой телефон этому подозрительному типу? – процедила Жанна. – Он мне очень не понравился!

– Да ладно тебе! – Катя отмахнулась. – Самый обыкновенный журналист… и вообще, девочки, я что-то устала…

И тут, к счастью, торжественное открытие выставки закончилось.

– Ну что, куда пойдем шампанское пить? – спросила Жанна, выходя.

– Понимаете, девочки… – Катерина отвела глаза и покраснела, – я не могу. Меня… меня пригласили в ресторан.

– Как это? – вскинулась Ирина. – И кто тебя пригласил?

– И самое главное – когда он успел? – вторила ей Жанна. – Вроде ты все время на глазах была.

– Это… это тот самый атташе из Кот-де… ну, в общем, вы его видели… – Катерина выглядела совершенно несчастной.

– Это почему же? – зловеще спросила Жанна. – Чем тебя покорил этот орангутанг, только что с пальмы слезший?

– Неправда! – азартно возмутилась Катя. – Вовсе он ни с какой пальмы не слез! Он, между прочим, в Сорбонне целых пять лет учился! А то, что ты говоришь, – это расизм, вот!

– Да я вовсе не в том смысле! – пошла на попятную Жанна.

– Девочки, не ссорьтесь, – Ирина встала между подругами, – люди же смотрят… Жанка, оставь ее в покое, пускай едет куда хочет, в конце концов, она уже большая девочка! Ведь не съест же он ее, на самом-то деле!

– Ты в этом уверена? – протянула Жанна.

– Думаю, в Сорбонне его от этого отучили!

Тут вывернулся откуда-то Катькин бывший серо-заячий Шурик.

– Катерина! – закричал он и радостно раскрыл объятия.

– Шурик! – расцвела непосредственная Катька и тут же полезла целоваться. – Я тоже очень рада тебя видеть, дорогой мой!

Только Ирина обрадовалась, что в обозримом пространстве нет Антонины Сфинкс, как та возникла из двери, как привидение в шотландском замке, и поглядела Катерине в спину с такой ненавистью, что Ирина невольно поежилась от дурного предчувствия.