Русалку за хвост не удержать

 – Все нужно самому делать!

Он ссадил с колен разочарованного песика и подошел к холодильнику. Глядя на заднюю часть своего компаньона, торчащую наружу, Лола с трудом подавила порыв как следует пнуть его ногой. Она давно уже поняла, что у Маркиза неприятности, больше того – крупные неприятности, и теперь ждала, когда ему надоест валять дурака и он внятно и подробно расскажет ей, что, собственно, происходит. Никак нельзя было разораться, хлопнуть дверью и уйти, не тот был момент, так что Лола сжала зубы, запаслась терпением и решила ждать.

Маркиз выволок из холодильника упаковку сыра, полпалочки копченой колбасы, ветчину, хозяйственно убранную Лолой в специальный контейнер, и пластмассовое корытце с холодцом. Оглянулся на Лолу и под ее насмешливым взглядом убрал холодец обратно. Зато прихватил по пути гусиный паштет, запаянный в аккуратную колбаску, и пластиковую коробочку, в которой находилась непонятная субстанция под названием «Хумус».

Холодильник негодующе загудел, утомившись, надо думать, от открытого положения.

Маркиз что-то понял из ее выразительного молчания, во всяком случае, он самостоятельно налил себе чаю, опасливо оглянувшись на Лолу. Пока он ел, на кухне стояла гробовая тишина, даже попугай помалкивал, нахохлившись в клетке. Только Пу И, этот маленький предатель, сидел рядом с Леней на круглой табуреточке, как дрессированный хищник в цирке, и умильно на него посматривал.

Маркиз ел и ел – и ветчину, и сыр, и колбасу, и паштет. Когда закончился батон, он стал закусывать крекерами. После третьей чашки чая Лола не выдержала.

– Тебе не поплохеет? – ядовито осведомилась она. – Животик не прихватит?

– Не каркай, – тотчас сварливо отозвался ее компаньон, – вечно она каркает.

Поскольку Лола и на этот выпад не среагировала, Леня понял, что тяжелого разговора не избежать.

– Ну да, ну да! – капризно начал он. – Ну, свалял я дурака с этим делом, что же теперь, повесить мне на шею чугунную доску с надписью «Кретин»?

– Хорошо бы, – мечтательно отозвалась Лола, – ну говори, что там еще случилось, горе ты мое луковое!

– А ты не будешь ругаться? – спросил Леня.

– Буду, – твердо пообещала Лола, – я тебя сразу предупреждаю, что ругаться я буду.