Русалку за хвост не удержать

Кроме того, не думайте, что я – нищая старуха…

– Ладно, мы это обсудим позднее, – прервал ее Леня. – А сейчас скажите, как выглядят ваши дневники. Я хочу убедиться, что меня не обманут при обмене.

– Две обычные общие тетради по девяносто шесть листов. В черном коленкоровом переплете… Не хотите выпить еще за удачное окончание дела?

– Ну разве чуточку… – смягчился Леня.

Старуха снова лихо опрокинула рюмку и вдруг запела:

– Милый маркиз…

Леня вздрогнул – неужели Артур Альбертович разболтал старой даме, кто он такой и чем известен в узких кругах? Очень неразумно…

– Милый маркиз, – пела старуха,

– Вы первый приз Сумели за-аслужить.

И за слепоту, и за глухоту

Извольте по-олучить!

С этими словами, подкравшись сзади, она надела на Леню шелковую театральную маску.

«Дурдом!» – успел подумать Леня.

– Удивлены? – звонко засмеялась Саломея Леонардовна. – Это мой коронный номер, ария Адели из оперетты «Летучая мышь». Вот, глядите! – она протягивала старую пожелтевшую фотографию.

 – Вот я, вот Епифанцев в роли князя Орловского – какой был артист! Кумир всего женского населения нашего города! А это Мила Юткевич в роли Розалинды.

Маркиз успел разглядеть, что все люди на снимке были в масках – таких же, какую надела на него старуха. Он потянулся снять маску, но Саломея придержала его руку и запела:

– Виноваты – а-ха-ха

В этом сами – а-ха-ха,

И смеются – а-ха-ха

Все над вами – а-ха-ха-ха…

«Полный дурдом, – подумал Леня, – я-то что тут делаю…»

– В общем, я пойду, – сказал он, снимая маску, – ночью вас беспокоить не буду, утром заеду, привезу вам ваши дневники…

Старуха совершенно заморочила Маркизу голову, и он забыл постучать по дереву, чтобы не спугнуть свою удачу.

Леня подъехал к Поклонной горе без пяти час.

Возле заправки действительно был небольшой круглосуточный магазин с кафетерием. Поставив машину чуть в стороне, Леня взял в руку журнал «Искусство кино», толкнул дверь и вошел в кафе.

Там было на удивление чисто и даже приятно пахло кофе, а не подгорелыми макаронами и дешевым средством для мытья полов.

Столики из белого и красного пластика чередовались в шахматном порядке, на них стояли стаканы с салфетками, на белом – красные, а на красном, соответственно, белые. Немало подивившись такому благолепию на обычной заправке, Леня усмехнулся про себя, сел в угол за красный столик и неторопливо огляделся.

Несмотря на поздний час, заведение не пустовало.