Серенада для шефа

Надежда долго гремела посудой на кухне, наконец закончила мытье, пришла в комнату, села на диван и выжидающе уставилась на него.

– Надежда Николаевна, – начал он, сделав над собой видимое усилие.

– Бога ради, Сан Саныч, называйте же, наконец, меня только по имени, как все, а то я каждый раз вздрагиваю и не пойму, где я нахожусь: то ли на производственном совещании, то ли на профсоюзном собрании.

– Хорошо, я попробую. И вообще, поздно уже, я, пожалуй, пойду.

– Сан Саныч, вам же не хочется уходить!

– А что, очень заметно?

– Заметно.

Совершенно непроизвольно выкрикнув эти слова, Надежда ужаснулась, что это с ней, лишнего выпила, что ли? Он стоял, отвернувшись к окну, разглядывая темный двор. Надежда подошла, положила сзади руки ему на плечи.

– Простите, меня вся эта ситуация очень нервирует, я сама не знаю, что говорю.

Он повернулся, резко прижал ее к себе.

– Я хочу остаться с тобой.

– Я тоже.

Когда Надежда вернулась из ванной, он ждал, накрывшись простыней, беспокойно блестя глазами. Она присела на диван и почувствовала, что он очень напряжен и неуверен в себе. Она погладила его по плечу.

– Все будет хорошо, милый, я же все-таки не старая дева.

Он гладил ее по лицу и на ощупь почувствовал, что она улыбается.

– Ты что?

– Оказывается, мы с тобой не так уж много и подзабыли, кое-что еще помним.

– Если бы не ты… У меня, знаешь, после смерти жены постель только с болезнью связывалась.

– Ну неужели потом ни одна женщина на тебя глаз не положила? Ведь уже два года прошло.

– Ну да, там, где раньше я работал, прямо проходу не давали одинокие тетки. Одна особенно, то в театр зовет, то в гости приглашает. Уже хотел сдаваться, хорошо, тут она уволилась.

Он сказал это и обмер: не примет ли она сказанное на свой счет, не обидится ли? Нет, не обиделась, развеселилась даже.

– Так, значит, ты поэтому, когда к нам пришел, был такой необыкновенно противный? «Надежда Николаевна, в восемь пятнадцать вы должны быть на рабочем месте», – передразнила она.

– Опаздывать нехорошо.

– А спать с сотрудницей хорошо? – рассмеялась Надежда.

– Хорошо, – неожиданно серьезно ответил он, – очень хорошо.

Он все-таки проснулся среди ночи. Она спала, уютно посапывая ему в плечо. Он пошевелился.