Секрет золотой карусели

 – Мы говорили с ним, да, но… Богом клянусь, это не он! Не веришь? Здоровьем своим клянусь!

– Ну хорошо, хорошо… – Я знала, что у него что-то серьезное было с сердцем, тогда все обошлось, но такая клятва – это серьезно. Такими словами не бросаются.

– Ты можешь со мной встретиться? Подъеду, куда скажешь! Где тебе удобно.

– Извини, но я занята, – ответила я чистую правду.

– Катя, это важно! И не займет много времени.

В конце концов мы условились, что через час он подъедет к салону красоты, я как раз закончу тут.

Одно хорошо: Виктор увидит меня хоть в простеньком прикиде, зато прямо из салона красоты, и это придало мне сил.

Машина у него была новая, так что я не сразу поняла, кто это машет мне из окна. Выглядел он неплохо, стало быть, со здоровьем сейчас все в порядке.

Я уселась рядом, и он улыбнулся:

– Рад тебя видеть.

Прежде чем ответить, я прислушалась к себе и поняла, что хамить и ругаться с ним мне совершенно не хочется.

Мне эта пара всегда нравилась, жена много занималась детьми, пока они не выросли, так что нам было о чем поговорить, Виктор много работал, но семье уделял достаточно времени.

Это было раньше, а потом… я подсчитала про себя и с немалым удивлением осознала, что мы не виделись уже больше двух лет.

Ну да, в последний раз столкнулись с ними на юбилее уж и не помню кого.

– Я тоже рада, – сказала я и посмотрела на часы, причем так, чтобы он это заметил.

– Понял, – кивнул он, – я тебя не задержу. Значит, так. Прежде всего у меня и в мыслях нет уговаривать тебя вернуться к Вадиму. Хотя, скажу честно, мы с женой всегда считали, что ему с тобой повезло, что ты замечательная жена.

– Была, – напомнила я, – хотя он, как выяснилось, так не считает. И никогда не считал.

– Скотина, сколько ты сделала для его детей!

– Не надо о детях, – прервала я, – вот этого не надо. И вот что я тебе скажу. Не знаю, зачем ты пришел, но у нас все кончено.

– Вот с этого места давай-ка подробнее, – теперь он не мямлил, а говорил серьезно и твердо. – Значит, ты окончательно и бесповоротно хочешь развестись.

– А он разве нет? Он тебе не говорил?

– Да говорил, – отмахнулся Виктор, – он очень много чего наговорил, так что уши у меня завяли.