Секрет одноглазой Фемиды

 – Вот чувствую я, что это дело с душком! Носом чую!

– А ты не суй свой нос, куда не надо! – Маркиз стоял на пороге полностью одетый. – И вообще – дай пройти, я тороплюсь!

– Куда ты? – упавшим голосом спросила Лола.

– По делу! – сухо ответил Маркиз. – Обедать не буду. Пока.

И ушел. А Лола осталась стоять посреди прихожей растрепанная, в мятом халате. Все это она увидела в большом зеркале и еще больше расстроилась.

Вот с чего она нынче завелась? Да ни с чего, на пустом месте. Захотела довести Леньку до ручки.

У Лолы в душе остался неприятный осадок. Уж больно зло поглядел на нее Маркиз на прощание. Чего доброго, он и правда решит, что справится без Лолы, и найдет себе другую помощницу. А ей укажет на дверь.

Ну и ладно, тут же подумала Лола, может, и правда пора расставаться. С голоду она не умрет, Ленька прав, они очень даже неплохо зарабатывали вместе.

Да, но чем она будет заниматься? Вести жизнь богатой обеспеченной дамы? Она умрет со скуки через неделю.

Снова поступить в театр? Ее не возьмут на главные роли, потому что поезд уже ушел, ее забыли и режиссеры, и публика. Бегать по сцене на подхвате? Нет, это не для нее.

Замуж выйти? Может, и неплохо было бы, но где взять приличного мужа? Чтобы не стыдно было вывести его в люди и чтобы Ленька, когда узнает, пожалел бы о том, что они расстались.

– Мур-рм… – послышалось снизу, и босой ноги коснулось что-то мягкое и пушистое. Это кот Аскольд спустился со шкафа. Кот нечасто баловал ее своей лаской, и сейчас Лола наклонилась, чтобы погладить его. И прочитала в изумрудных глазах, что все это глупости, что никуда она от Маркиза не уйдет, что они неплохо ладят друг с другом и успели уже обрасти тремя домашними любимцами. И что кот, конечно, останется с Леней, но по Лоле будет очень скучать. А как быть с попугаем? Его-то куда?

– Ты прав, Аскольдик.

«А тогда нечего и скандалить попусту», – укоризненно просемафорил кот.

Леня вошел в просторный зал ресторана, полупустой в этот час.

Потенциального клиента он заметил сразу, узнав его по озабоченному лицу и беспокойному, затравленному взгляду. А также по тому, что только он сидел за столиком в гордом одиночестве, явно кого-то ожидая.