Секрет одноглазой Фемиды

Это было правильно – так гораздо тише, меньше пыли, двор у них был уютный и чистый. Но сегодня вид мокрых кустов сирени и облезлых качелей-каруселей Лолу ничуть не порадовал. Когда шел дождь – унылый, долгий, выматывающий душу, – настроение у Лолы падало до абсолютного нуля, она чувствовала себя одинокой и никому не нужной.

Лола родилась в большом и шумном южном городе у теплого Черного моря и унылую петербургскую погоду терпеть не могла. Не могла к ней привыкнуть и смириться, как смирилось большинство жителей нашего города.

– Только подумать – на дворе июнь! – вздохнула Лола. – Лето называется…

Лоле было невыносимо скучно, но она не дошла еще до того, чтобы разговаривать сама с собой. В данном случае она обращалась к крошечному песику древней мексиканской породы чихуа-хуа, который валялся на кровати, прямо на итальянском шелковом покрывале цвета слегка увядшего шиповника.

Острым взглядом Лола отметила, что покрывало уже все в затяжках, да к тому же покрыто какими-то подозрительными разводами.

Отдать в чистку? Да нет, надо менять… Но тогда уж придется заодно менять и занавески. И обои у нее в розоватых тонах, и туалетный столик розового испанского дерева. Обновить полностью спальню? Но мастера нанесут грязи в прихожую и обязательно что-нибудь разобьют и сломают. И дело непременно кончится ремонтом квартиры. Влезть в долгий, изматывающий, непрекращающийся ремонт? Нет, на такое у нее нет сил, это же форменная Голгофа!

– Дорогой, пожалуйста, поговори со мной, мне плохо! – воззвала Лола к собачке.

Песик на ее просьбу никак не отреагировал. Тогда Лола схватила его на руки и порывисто прижала к сердцу.

– Пуишечка, детка, только ты меня понимаешь!

Песик открыл один глаз и уставился на Лолу в полном удивлении. Если бы он действительно мог говорить, то сказал бы, чтобы Лола не маялась дурью и оставила собаку в покое. Все у них хорошо, ей просто скучно, так пускай найдет себе более достойное занятие, чем будить спящую собаку.

Это, знаете ли, чревато!

И в подтверждение Пу И цапнул Лолу за палец. Не больно, но унизительно.

– Господи, до чего я дошла! – плачущим голосом воскликнула Лола. – Меня ненавидит собственная собака!

При этих словах она воздела руки к небу. Пу И тут же вывалился у нее из рук и на всякий случай отполз по кровати подальше. Все в доме знали, что когда Лола начинает представлять греческую трагедию, с ней лучше не связываться.