Всегда говори нет

Иннокентий же, воспользовавшись ситуацией, подсел ко мне и начал сыпать неловкими комплиментами. Он пару раз звал меня на медленный танец, но я, даже не столько из-за неприглядности самого кавалера, сколько по причине платья, которое от любого неосторожного движения рисковало треснуть по швам, стойко отказывалась, уверяя его, что плохо себя чувствую. Нестерпимо хотелось выпить, но завтра на работу!

Мы вяло болтали о том, о сем, он оказался программистом. Писать программы для меня казалось сопоставимым с созданием мира за семь дней, а потому степень уважения к нему резко увеличилась.

Но я все равно с трудом понимала, чем он вообще занимается. Когда он начал перечислять: джава, делфи, абап – я полностью выпала из реальности и смотрела на него как на выпускника Хогвартса, пытающегося заклинаниями установить стену между нами. Когда я уже не надеялась на спасение, за столик вернулась Эля со своим парнем. Точнее было бы сказать, что она упала за столик рядом со мной, разбрызгивая какой-то странный коктейль синего цвета. Я отодвинулась ближе к Иннокентию, что, наверное, дало ему основания думать, что я так проявила инициативу. Дело в том, что он вдруг потянул меня на себя и прижался губами, а я, дернувшись от неожиданности, пнула Эльку под столом, нарушив ее хрупкое равновесие. Игорь же тем временем, отвернувшись от нас, говорил по телефону, закрывая рукой свободное ухо. Я увидела это уже потом, после того, когда Эля повалилась на меня, предварительно облив мне голову синей алкогольной гадостью, а Иннокентий перестал, наконец, пытаться меня поцеловать. Эля почти лежала на мне и хохотала, Иннокентий пытался поднять Элю, чтобы та не удушила меня, а я просто как буддистский монах с поразительным спокойствием наблюдала происходящее. Все случилось так быстро, что я даже не успела ни расстроиться, ни расплакаться, ни засмеяться. Голове стало холодно, струйки жидкости, стекающие по лицу, неприятно щекотали кожу. Наконец Игорь увидел адский замес, поднял Элю одним движением, убедился, что она в порядке, а после кинулся ко мне. Он так резко меня подхватил под мышки, что шифон не выдержал, и я услышала предательский треск. Я готова была смириться с чем угодно, но только не с этим…. Платье разошлось по швам почти по всей длине. Я с ужасом смотрела на себя и на Игоря. Иннокентий – с ужасом на меня. Казалось, даже музыку приглушили, чтобы все смогли увидеть мой позор. Игорь, Эля и Иннокентий несколько секунд стояли молча вокруг меня, переглядываясь.