Всегда говори нет

– У нас еще двадцать минут в запасе, к тому же шефиня сегодня на встрече в центре, не увидит, если опоздаем! Давай зайдем в пару магазинов!

Я смирилась с тем, что сегодня правит бал Маша, и предоставила ей рулить. Первым делом она зашла в магазин нижнего белья. Пока Маша рылась в новинках и бегала до примерочной, я уныло бродила между вешалок и манекенов, чувствуя себя не в своей тарелке. Белье, конечно, красивое. Но ценники кусались. Давно я не покупала себе ничего изысканного. В основном, предпочитала удобство и практичность.

Неприятно кольнуло осознание, что Любовь Васильевна меня просто использовала. В словах Маши чувствовалась искренность и нотки разума. К тому же я не знала, что она получает больше денег. Я зашла в зону примерочных и окликнула коллегу:

– Маш, а откуда ты про зарплаты знаешь? Мы ведь продажники.

– Я года два назад, до того, как ты пришла к нам работать, сидела в бухгалтерии. Любовь Васильевна собиралась на пенсию. Меня взяли, чтобы она меня подготовила на свое место.

Я не нашлась, что ответить, а потому молча ждала, когда Маша выйдет. Чтобы не смущать коллегу, я вернулась обратно в зал и рассеянно бродила между манекенов и вешалок.

– Кажется, нам пора! Давай бегом, не то нам крышка! – Пока я раздумывала над происходящим, Маша, оказывается, уже успела все примерить и оплатить покупку.

Мы заторопились в сторону офиса.

– А ты вполне нормальная, оказывается! – Выдала вдруг Маша, когда мы были уже почти на месте. – Лен, ты удивишься, но я считала, что ты немного с приветом. Флаеры эти вечно подбираешь стопками, с Лолой нянчишься… Завтра можем тоже вместе пообедать, если хочешь. Дина вряд ли выйдет раньше понедельника.

Любовь Васильевна, едва я переступила порог офиса, устремилась ко мне.

– Лена, ты же мне забыла поправить правую колонку для подписей! Посмотри, что получается. – Она протянула мне листок. На лице читалось неподдельное возмущение.

Маша выразительно на меня посмотрела из-за спины старухи. В ее взгляде явно читалось указание послать ее лесом и с ее просьбой, и тем более с ее претензией. Возмущение от коварства и наглости накрывало меня, но так и не выплеснулось наружу.