Потусторонним вход воспрещен!

 – А что это с тобой? Что ты тут делаешь?

– Прячусь, – честно признался Виктор.

И только тут до Надежды Николаевны дошли две совершенно очевидные вещи: во-первых, что купе, в котором нашли зарезанную женщину, – то самое, в котором ехал Бегунов. И во-вторых – что жертва преступления и есть вчерашняя спутница Виктора.

В первый момент, увидев раскинувшееся на диване мертвое тело, Надежда ее не узнала, потому что трудно сопоставить окровавленный труп с молодой, привлекательной, хорошо одетой женщиной.

– Витя! – выдохнула Надежда в ужасе, без сил опустившись на свой диван.

 – Витя, это ты ее убил?

– Да что ты, Надя! – прошептал он в ответ, испуганно покосившись на дверь купе. – Как ты могла подумать?

– А что я, по-твоему, должна думать? Твоя спутница зарезана, ты сбежал из купе… почему ты сбежал?!

– А что мне было делать? Ты только представь: я проснулся от сильного толчка, чуть не свалился с дивана, поезд стоит… я включил ночник, посмотрел на часы, а потом увидел… точнее, сначала почувствовал, что на моем одеяле что-то лежит.

Спросонья я схватился за этот предмет и только потом разглядел, что это нож… окровавленный нож! Я вскочил, окликнул Алису… она не отзывается… я наклонился над ней и увидел, что она мертва! Зарезана!

Надежду передернуло. Она тоже видела убитую девушку и представила себе, что почувствовал в тот момент Виктор. Представила его ужас…

– Я быстро оделся, – продолжал он вполголоса, – выскочил в коридор… а там идут два человека в полицейской форме! Я ужасно испугался и юркнул в первое попавшееся купе… оно оказалось твоим!

Надежда молчала, и Бегунов подумал, что она не верит ему.

– Представь… если меня нашли бы на месте преступления… и тут же нож, наверняка с моими отпечатками пальцев… сама подумай – кто бы поверил, что я не виноват? Я сам себе и то не очень верю… вот и ты тоже не веришь… меня наверняка тут же арестовали бы, и разбираться никто бы не стал – чего разбираться, если есть готовый подозреваемый, и все улики налицо…

– Но сейчас твое положение еще хуже… – проговорила Надежда растерянно.

 – Ко всему прочему ты еще и сбежал… Послушай, Витя, – добавила она неуверенно, – а ты никогда не страдал лунатизмом?

– Ты что – думаешь, я убил ее во сне?! – лицо Бегунова из смертельно бледного внезапно стало красным. – Да ты что! Впрочем… – Он потупился и закончил гораздо тише: – Да я и сам подумал об этом… но… но есть еще одна важная деталь, о которой я тебе не сказал. Из купе пропала одна очень важная вещь.