Призрак мыльной оперы

– А когда у вас смена заканчивается?

– Через сорок минут.

– Ну, так я вас подожду снаружи, на улице. Можно?

На лице Людмилы недоверие сменилось любопытством. Она пожала плечами и процедила:

– Ну, улица общественная, ждите!

Леня вышел из банка и набрал номер приятеля.

– Ухо! – проговорил он, услышав ответ. – Пригони к банку что-нибудь скромненькое – «Фольксваген» или «Рено». А «Лексус» можешь забрать, он мне больше не нужен.

Ухо не задал ему никаких вопросов и через двадцать минут подкатил к Лене на невзрачном сером «Гольфе».

Еще через двадцать минут банк закрылся, а из служебной двери потянулись служащие. Увидев Людмилу Кукушкину, Маркиз выбрался из машины и помахал ей рукой.

– Ну, и кто же вы такой? – спросила та, подойдя.

– Ну, не будем же мы разговаривать на улице, – ответил Маркиз. – Хотите, я вас угощу кофе?

Людмила взглянула на «Фольксваген» и фыркнула:

– Я к незнакомым мужчинам в машины не сажусь.

– Ну хорошо, если у вас такие жесткие принципы, пойдем пешком – вон, напротив «Шоколадница».

– Ну ладно… – Кукушкина недовольно поморщилась. – Не люблю «Шоколадницу», но так уж и быть.

Через пять минут они сидели за столиком. Перед Люсей стояла большая чашка капучино и тарелка с миндальным тортом, перед Леней – очередная чашечка эспрессо.

Пригубив кофе, он взглянул на Людмилу и проговорил:

– Наверное, вы думаете: почему я обратился именно к вам?

– И ничего подобного, – перебила его Кукушкина. – Это как раз понятно: я – единственная в этом банке, у кого есть мозги и кто не поверил в спектакль, который разыграла Алена!

– М-да, вы правы! Снимаю шляпу перед вашей проницательностью.

– Меня другое интересует: кто же вы такой? – осведомилась Люся, отщипнув кусочек торта. – Не полицейский, это уж точно. Частный детектив? Тоже вроде непохож…

– Я врач, – ответил Маркиз после непродолжительного раздумья. – Врач-психиатр.

– Оп-па! – воскликнула Людмила, уронив ложечку.

– Дело в том, Людмила, – проговорил Маркиз доверительно, – дело в том, что я работаю в частной психиатрической клинике, а Алена – наша пациентка. То есть была нашей пациенткой.

– Что? – На лице Людмилы проступил искренний восторг, глаза загорелись, как бортовые огни заходящего на посадку самолета.