Призрак мыльной оперы

Впрочем, не только в машинах, но и в мотоциклах, катерах, аэросанях, снегоходах, скутерах и прочих средствах передвижения с мотором. Он мог в кратчайший срок починить любое транспортное средство и в такой же срок раздобыть все что угодно, от инвалидной коляски до правительственного бронированного лимузина. Именно к нему Леня Маркиз обращался, если ему требовался какой-нибудь особенный автомобиль.

Впрочем, на этот раз ему не нужно было ничего особенного, он вполне удовлетворился обычным черным «Лексусом».

Итак, поставив машину возле самого банка, так, чтобы она попала в поле зрения камеры, Маркиз вошел в банк.

Сам он был одет под стать машине – дорого, прилично, но не вызывающе. На нем был солидный и элегантный темно-синий костюм Brioni, ботинки Gucci черного цвета и бордовый итальянский галстук ручной работы. В общем, не мужчина, а мечта любой женщины от пятнадцати до семидесяти лет. Неудивительно, что, когда он вошел в операционный зал банка, работа отделения застопорилась и все девушки-операционистки проводили его мечтательными взглядами.

Не задерживаясь в зале, Леня прямиком проследовал к двери с табличкой «Менеджер по работе с ВИП-клиентами». Именно за этой дверью работала последний год Алена Перепелкина, та самая девушка из банка, которая загадочно исчезла одновременно с Павлом Николаевичем Стрешневым.

Леня деликатно постучал в дверь, услышал из-за нее неопределенный ответ и вошел.

В скромном кабинете за столом сидела славная круглолицая девушка в темно-синем кашемировом свитере.

И еще одно обстоятельство отметил Маркиз. У девушки, безусловно, было пять-семь лишних килограммов, и по ее лицу было видно, что эти килограммы доставляют ей невероятные страдания. Именно из-за них она носила темную одежду, считая, что это ее стройнит.

– Здравствуйте, Оксана! – проворковал Леня голосом сытого добродушного кота.

Он не был ясновидящим, имя девушки он прочитал на табличке, которая стояла на столе.

– Здра… здравствуйте! – отозвалась Оксана, едва не лишившаяся сознания при виде Лениного великолепия. – Вы… вы ко мне? Вы… по какому вопросу?

– Вы позволите мне присесть? – проговорил Леня, не сводя с толстушки внимательного взгляда.