Проделки небожительницы

Никогда прежде с ним такого не бывало! Маркиз почувствовал, что все отдаст, только бы завладеть этой статуэткой… ну хотя бы подержать ее в руках…

И одновременно он понял шестым чувством, хорошо развитой интуицией ловкого и везучего мошенника, что эта золотая фигурка принесет им всем неприятности, крупные неприятности… Это словно читалось в каждом изгибе ее тела, в каждой складке отлитой из золота кожи. Эта древняя стерва приносит с собой зло – и радуется этому злу…

С трудом оторвав взгляд от статуэтки, Маркиз прочел надпись внизу страницы:

«Львиноголовая Ламашту».

– Нет, – решительно произнес он, подняв глаза на старика.

– Что – нет, голуба? – ласково спросил Кузьмич.

– Всё – нет! – решительно ответил Маркиз.

– Ты еще не выслушал, чего я от тебя хочу, а уже отказываешься! – В голосе старого скупщика зазвучали жесткие ноты. – Ты, голуба, не спеши!

– Даже слушать не хочу! Что же вы – хотите, чтобы я из Эрмитажа экспонат украл?! Да там вокруг этих привозных выставок всегда толпы народу и взвод охраны! Я себе не враг, за мной потом вся городская милиция будет гоняться, вместе с прокуратурой и ФСБ! И потом, – закончил он чуть тише, – мне внутренний голос подсказывает, что с этой статуэткой лучше не связываться.

А я своему внутреннему голосу привык доверять, он меня еще ни разу не подводил. Поэтому я пока что жив и на свободе. – С этими словами Леонид постучал по столу, чтобы не сглазить.

– Маркизушка! – вновь заныл Кузьмич в своей отвратительной слезливой манере.

 – Подумай, Маркизушка! Не губи старика! Ты себе не представляешь, какие люди меня об этом попросили! Таким большим людям нельзя отказывать, это для здоровья вредно. До утра ведь не доживем, Ленечка! Ты вспомни, голуба, чье колье спер!

– Да забирай ты это гребаное колье! – закричал Маркиз. – Только от меня отвяжись!

Он вскочил и шагнул к дверям кабинета.

– Сядь! – заорал Кузьмич ему в спину. – Сядь, мелочь пузатая, и дослушай! Я тебя на тридцать лет старше и в тридцать раз умнее!

Маркиз обернулся, насмешливо взглянул на старика и бросил:

– Что-то незаметно.

Однако вернулся и снова сел за стол.

– Больно ты, Маркизушка, пылкий да прыткий, – с легкой обидой в голосе, но уже спокойнее заговорил Кузьмич. – Во-первых, кто тебе сказал, что придется брать вещь из Эрмитажа? До Эрмитажа она вообще не должна доехать! Брать ее нужно в дороге.