Призрак фокусника

Или в сырой зимний день, когда деревья в Михайловском саду покрыты инеем, приятно скользить по обледенелым дорожкам, вспоминая сказки Андерсена, а потом выйти к боковому фасаду Инженерного замка, поглядеть на статуи с шапками снега на головах, привычно поразиться оттенку стен, вспомнив легенду о том, как Павел Первый велел покрасить стены замка под цвет перчаток своей фаворитки.

Можно гулять в Летнем саду, шурша осенними листьями, можно идти вдоль берега Лебяжьей канавки, глядя в темную осеннюю воду, можно дойти до портика Нового Эрмитажа и, улучив минутку, пощекотать ближайшему атланту черную ледяную пятку, не боясь, что он лягнет тебя ногой в ответ.

В такие дни городу прощается все: полугодовая зима, сопровождаемая нудным дождем пополам с мокрым снегом, отвратительное дорожное покрытие, вечно ломающиеся снегоуборочные машины и ужасная привычка городских властей чинить трубы в начале отопительного сезона.

Человек, сидевший в кафе на террасе возле бывшего Никольского рынка, имел все предпосылки к тому, чтобы чувствовать себя счастливым.

Перед ним открывался дивный вид. Стояла середина октября, светило солнце, на синем небе не было ни облачка. С яркостью солнечных лучей соперничали клены Никольского сада, покрытые листьями различных оттенков желтого и красного. Листья падали на землю, медленно кружась, создавая тем самым дополнительный световой эффект. Прямо перед собой посетитель кафе видел пересечение двух каналов – Екатерининского и Крюкова, почти рядом с ними располагались три мостика.

Солнце отражалось в воде каналов, желтые листья плыли к Фонтанке, а потом, если повезет, и к Неве. Воздух был свеж и по-осеннему прозрачен, и над всем этим великолепием нависал Никольский собор, и больно было глядеть на золотые купола, до того жарко горели они на солнце.

Солнце не попадало на террасу, там было прохладно, и к каждому столику вынесен был специальный электрический обогреватель – нечто похожее на торшер, только сверху лился не свет, а тепло.

Официантка Люся наблюдала за клиентами, сидевшими на террасе, сквозь приоткрытую стеклянную дверь. Было позднее утро, народу немного. Мама с сыном лет семи ели мороженое, немолодая пара пила чай с фруктовыми пирожными, а в углу сидел хорошо одетый мужчина от тридцати пяти до сорока лет и читал газету.