Призрак фокусника

Пудель, опасаясь очередного подвоха с его стороны, поспешно развернулся, при этом поводок опутал его правую переднюю лапу, и Ованес захромал на трех ногах, беспомощно озираясь по сторонам.

Бросив на хозяина виноватый взгляд, он как будто сказал ему:

– Ты же понимаешь, он ведет нечестную игру! Иначе я ни за что ему не уступил бы!

– Ваш пес ведет нечестную игру! – возмущенно повторил Артур Альбертович за своим пуделем. – Порядочные собаки так не поступают!

– Да что вы говорите? – удивленно протянул адмирал.

 – Кажется, только что вы беспокоились за моего пса… кстати, это, случайно, не вы только что уронили?

С этими словами он протянул отставному артисту золотой портсигар с выгравированной на крышке монограммой АР, что могло значить как Артур Руо, так и Альберт Руо.

– Да, это мой портсигар… – недоуменно ответил Артур Альбертович, вглядываясь в лицо хозяина чихуахуа. – Однако… вряд ли я его уронил… простите, мы с вами никогда раньше не встречались?

– Не уверен, – адмирал слегка прищурился, разглядывая своего собеседника.

 – Вы не бывали в Находке? Вам не приходилось плавать по Северному морскому пути?

– Вот как раз в Находке я не бывал, – отозвался артист. – И Крайний Север для меня вреден… А это, извините, не ваше? – и в его руке появилась красная книжечка с надписью «удостоверение». Артур Альбертович раскрыл книжечку и прочел: – «Капитан Несгибайло»… да, это не ваше… наверное, кто-то раньше его обронил…

– Ваше мастерство по-прежнему вызывает восхищение! – воскликнул «адмирал».

 – Позвольте выразить свой неизменный респект! – И он, ловким жестом выхватив откуда-то из-за спины старого артиста пышный букет хризантем, вручил его Артуру Альбертовичу.

– Я же чувствовал, что мы знакомы! – усмехнулся тот. – Правда, я все еще не узнаю вас… Ашот Мирзоян? Алексей Перелли?

– Не узнаете? Богатым буду! – рассмеялся «моряк».

– Боже мой! Леонид! – Артист обнял «адмирала» за плечи. – Немудрено, что я не узнал вас в этом гриме!

Снизу донесся жалобный вой: несчастный Ованес совершенно запутался в поводке, а нахальный чихуахуа выплясывал вокруг него, издевательски тявкая.

– Пу И, паршивец, нельзя так себя вести! – приструнил Лёня своего любимца. Он наклонился, распутал поводок и взял чихуахуа на руки. Ованес перевел дыхание и спрятался за спину хозяина.

– Давайте присядем где-нибудь, – предложил Лёня, оглядываясь по сторонам. – Я хотел бы с вами поговорить.

Неподалеку обнаружилась вполне уютная кофейня.