Приятных кошмаров

Лола подбежала к стойке и плачущим голосом спросила у девушки, не видела ли она ее собачки.

Но тут выдвинулась из-за двери в подсобное помещение здоровенная тетка и рявкнула на девицу:

– Ты пускаешь в кафе собак? Совсем сдурела?

– Не было никаких собак, – твердо ответила девица и поглядела на Лолу злорадно: ей представился удобный случай отомстить за то, как Лола вела себя, делая заказ, – я никого не видела.

Лола выскочила на улицу, громко звала Пу И, обращалась к случайным прохожим.

Федор Михайлович со своего места заметил странное движение на другой стороне улицы. Та самая холеная, пахнущая дорогими духами красивая дама с собачкой бегала возле кафе, что-то взволнованно кричала и приставала к прохожим с вопросами. Вид у нее теперь был далеко не столь благополучный: волосы растрепались, на элегантном брючном костюме расплывалось подозрительное темное пятно, пару раз подвернулся каблук, и голос был вовсе не так мелодичен.

«Пропала собака», – безошибочно квалифицировал Федор Михайлович поведение дамы строчкой из популярной не так давно детской песни. И еще он подумал: «У семи нянек дитя без глазу». Хотя при чем тут семь нянек – он и сам не понимал.

Дама снова забежала в кафе, потом вышла оттуда, прижимая к груди поводок и зеленый ошейничек. На щеках ее Федор Михайлович со своей возрастной дальнозоркостью заметил слезы, которые она утирала зеленоватым кружевным платочком.

«Богатые тоже плачут», – вздохнул он и отвернулся.

Лола осознала себя стоящей на улице и заливающейся самыми настоящими слезами. Встречные прохожие смотрели на прилично и дорого одетую молодую женщину и мысленно пожимали плечами. Помощь никто не предлагал. Лола поглядела на трогательный зеленый ошейник и усилием воли взяла себя в руки. Следовало действовать.

Они были знакомы уже почти два года. Леня Маркиз был мошенником экстра-класса. Это значит, что он зарабатывал деньги, и немалые, интеллектуальными способами облегчая кошельки богатых людей. С бедными Леня не связывался из моральных соображений. Он и богатых-то никогда не обирал до нитки, исключая один случай.