Приманка для Цербера

Иногда он проводил виртуозные операции по собственной инициативе, но чаще работал на заказчиков. И при выборе этих заказчиков он был крайне осторожен, имел дело только с теми, кого ему рекомендовали старые проверенные знакомые.

Вот и сегодня у него была назначена встреча с новым клиентом, которого ему рекомендовал знаменитый цирковой артист, фокусник-иллюзионист Артур Альбертович Руо.

В юности Леня окончил цирковое училище по специальности фокусник-престидижитатор и несколько лет работал в цирке. С Артуром Руо они познакомились на гастролях, Леня многому у него научился.

Сегодня Леня должен был встретиться с клиентом.

Точнее, не с клиентом, а с клиенткой.

Позвонив Лене, Руо сказал, что его старинной знакомой очень нужна квалифицированная помощь.

– Старинной? – переспросил Леня.

– Вы правы, Леня. Это пожилая женщина, она была дружна еще с моим папенькой.

Руо принадлежал к знаменитой цирковой династии, и его покойный отец был легендарным иллюзионистом.

Исходя из такой рекомендации, Леня ожидал сегодня увидеть старушку – божий одуванчик, поэтому, когда в дверях ресторана появилась элегантная дама на высоких каблуках, в платье для коктейлей цвета спелого шиповника и с тщательно уложенными золотистыми волосами, он не обратил на нее внимания.

Однако эта дама прямым курсом проследовала к его столу и села напротив Лени.

– Вы не меня ждете, молодой человек? – осведомилась она приятным грудным голосом.

– Боюсь, что нет, – ответил Леня. – Конечно, ваше общество мне очень приятно, но у меня уже назначена встреча.

– Попугаи улетают на север! – проговорила дама вполголоса.

Это была именно та условная фраза, которую Леня сообщил Артуру Альбертовичу.

– Крокодилы собирают чемоданы! – ответил Маркиз и внимательно взглянул на свою соседку.

С первого взгляда ему показалось, что ей немногим больше сорока – об этом говорили изящная фигура, легкая походка, прекрасная осанка и хороший цвет лица. Разглядеть же детали не позволяло скудное освещение ресторана. Но теперь, приглядевшись к ней вблизи, Леня понял, что ошибся как минимум лет на двадцать, а то и на тридцать. Дама была очень ухоженная, но лицо покрывала едва заметная сеточка морщин, как кракелюры покрывают старую картину.