Приманка для Цербера

Буквально через несколько дней после того, как у меня установили охранную сигнализацию, я снова ненадолго ушла из дома. Мне нужно было заплатить за квартиру и прочие коммунальные услуги. На этот раз Дэн отчего-то очень нервничал и ни за что не хотел отпускать меня одну. Но я уговорила его остаться, убедив, что с сигнализацией ему ничто не угрожает.

И вот представьте себе, я дошла до отделения Сбербанка и увидела, что оно закрыто. На дверях была записка, что отделение закрыто по техническим причинам, но изнутри доносились громкие голоса и смех – там явно праздновали чей-то день рождения.

Я очень расстроилась и отправилась обратно.

Поднялась к себе и уже с лестницы услышала доносящийся из моей квартиры гвалт – лай, визг и какие-то выкрики. Я бросилась к двери, открыла ее. Сигнализация, кстати, не была отключена. А посреди прихожей метался какой-то незнакомый человек, в руку которого вцепился мой дорогой Дэн. Я схватила первое, что подвернулось под руку – это оказалась швабра, которую Зина забыла в углу прихожей, и закричала:

– Руки вверх!

Злоумышленник сумел-таки стряхнуть Дэна со своей руки и стрелой вылетел из квартиры.

В итоге Дэн успокоился.

Анна Аркадьевна обошла квартиру, чтобы понять, как неизвестный смог в нее проникнуть, несмотря на включенную сигнализацию.

Ответ нашелся быстро: на кухне было открыто окно, и перед этим окном болталась свисающая с крыши веревка.

И тут в голове Анны Аркадьевны мелькнула ужасная мысль: настойчивые злоумышленники на этот раз покусились на самое дорогое, что у нее есть. Они задумали похитить у нее Дэна.

И тогда она решила прибегнуть к помощи профессионала.

– Теперь вы понимаете, насколько серьезно мое положение? – проговорила она трагическим тоном.

– Да, положение действительно очень серьезное, – согласился Маркиз.

– То есть пока не похитят Дэна? – Анна Аркадьевна схватилась за сердце. – Но я этого просто не переживу!

– Ну, мне кажется, рано делать такие далеко идущие выводы… возможно, у них совсем другая цель.

– Вы говорите это, только чтобы меня успокоить. – Анна Аркадьевна сжала руки в трагическом жесте.