Покер с невидимкой

– Анфисочка! – верещала она. – Анфисочка, надень, а то простудишься…

Мужчина справа морщился, как от зубной боли, и осторожно отпихивал рыжую локтем.

– Мы в суд на нее, в суд… – кричала та, – за членовредительство…

Лифт был занят, и компания не стала его ждать и начала спускаться. Ирина посторонилась и прижала к себе Яшу. Но трое занимали очень много места на узкой лестнице, так что один из мужчин, сам того не желая, наступил на лапу кокеру. Яша взвизгнул и цапнул за руку подвернувшуюся рыжую тетку.

– Ой! – заверещала она и завертелась на месте. – Меня собака укусила!

В доказательство она потрясла пальцем, там даже не было заметно следа, не говоря уже о крови.

– Простите, – сказала Ирина, краем глаза наблюдая, как Жанна осторожно приоткрыла дверь и скрылась в девяносто шестой квартире, – вы так шумели, собака нервничает…

– Почему он без намордника? – тетка вошла в полную силу. – Может, он у вас бешеный?

«Сама ты бешеная», – подумала Ирина, и, очевидно, ответ отразился у нее на лице.

– Идемте уже, Лидия Петровна! – рявкнул он. – Это же ни в какие ворота не лезет!

Чувствовалось, что он страшно зол, ему стыдно за скандал и осточертели визжащие тетки. Жанна показалась на площадке с большой коробкой в руках. В это время приехал лифт, и она тут же скрылась в кабине. Ирина к тому времени уже была на площадке и тоже затащила возмущенного кокера в лифт.

– Девочки! – встретила их Катя. – Ну какие же вы молодцы!

– Это все Жанка, – посмеиваясь, сообщила Ирина, – мы с Яшей только на стреме немного постояли.

– Там такое творится, не то что роклетницу, рояль вынести можно! – сказала Жанна. – Пока они в дальней комнате дрались, я коробку нашла.

– Ну так идем к Ирке чай пить? – искательно заглядывая подругам в глаза, спрашивала Катя.

Но Жанна с Ириной заявили категорически, что пока не избавятся от проклятой коробки, никуда не пойдут.

– Ну, на этот-то раз ты не перепутала квартиру? – строго спросила Жанна, прежде чем позвонить в дверь.

– Нет, сейчас все точно! – Катя ударила себя в грудь, как Иван Сусанин перед тем, как завести оккупантов в глухую чащобу леса.