Под знаком черепа

То есть республикой ее можно считать только формально, на самом деле эта территория разделена на добрый десяток крошечных государств, непрерывно воюющих друг с другом. До шестидесятых годов прошлого века Сомали состоял из трех частей – Французский Сомали, или Джибути, Британский Сомалиленд и Итальянский Сомали.

Джибути, освободившись от колониальной зависимости, стал самостоятельным государством и добился относительного процветания. Из двух других частей Сомали было создано единое независимое государство, но в нем тут же началась борьба враждующих кланов.

Здесь постоянно идет гражданская война, в ходе которой возникают и исчезают карликовые государства. Каждый полевой командир, добившись хоть небольшого успеха, провозглашал независимость своей территории, объявлял себя президентом и непременно требовал мирового признания.

Но все эти государства почти сразу сами собой разваливались. На данный момент, насколько я знаю, реально существуют три государства: Республика Сомали, официально признанная ООН, и две непризнанные самопровозглашенные республики – Пунтленд и Сомалиленд.

Все эти бесконечные конфликты кажутся удивительными: ведь Сомали – это единственная страна Африки, в которой живет один народ, исповедующий одну религию – ислам…

Англичанин заметил, что Надежда его давно уже не слушает, и замолчал.

В яме становилось все темнее.

– Скоро наступит ночь, – проговорил Патрик, – а ночью здесь довольно холодно. Так что, если позволите, я поделюсь с вами… – И он протянул Наде часть лохмотьев.

Она села, подтянув к горлу колени, от лохмотьев ужасно пахло, но без них ей не обойтись. Если беловолосый мужчина рассчитывал таким образом сломить ее дух, то ему это явно удавалось. К утру Надя совершенно окоченеет, простудится, схватит лихорадку. Или ее покусает гиена. Или змея.

– Тут нет змей? – спросила она, встрепенувшись.

– Есть, но сюда пока не заползали… – сонным голосом ответил англичанин, – если только эти уроды не забросят… но, думаю, до этого не дойдет…

Надя вздрогнула, представив себе огромную кобру с раздувшимся капюшоном, которая ползет на нее, шипя и плюясь ядом.

Наверно, здесь совсем другие змеи, но от этого не легче.

Внезапно до боли, до стона захотелось обратно на корабль, к людям, к теплу и свету, к мужу. Что с того, что они поссорились? Что с того, что Олег играет в казино? Сейчас Надя и бровью бы не повела, хочешь играть – да ради бога, деньги твои! А она в баре посидит. Или рядом с ним.