Под знаком черепа

На этот раз девушку повели не в сторону деревни, а в джунгли.

Узкая тропинка извивалась среди колючих зарослей. Пару раз Наде показалось, что в кустах возле дороги раздался какой-то подозрительный шорох, но она предпочла не думать о его причинах.

Наконец тропинка вышла на круглую поляну, окруженную зарослями, и закончилась.

Казалось, на этой поляне не было никакого жилья и вообще ничего, заслуживающего внимания, но Надежду явно вели именно сюда.

Оказавшись в центре поляны, она поняла, в чем дело.

Здесь, среди высокой травы, была выкопана глубокая яма около полутора метров в диаметре, сверху закрытая тяжелой деревянной решеткой. Автоматчик отодвинул засов, откинул решетку и подтолкнул Надю к краю ямы. Она заглянула вниз и в страхе попятилась. Ей показалось, что на дне ямы лежало, свернувшись, какое-то животное.

Главарь пиратов что-то сказал на своем языке. Автоматчик обвязал Надежду веревкой и, придерживая за эту веревку, столкнул в яму.

Девушка едва успела перевести дыхание, как веревку вытянули наверх, а решетку опустили на прежнее место.

Наступила тишина.

Надежда испуганно взглянула на то, что сверху приняла за животное.

Это была груда тряпья. Однако как только пираты удалились, эта груда пошевелилась, и из нее выглянул глаз.

Надя вскрикнула и отступила как можно дальше, вжавшись спиной в глинистую стену ямы.

– Не бойтесь, леди, – раздался вежливый мужской голос.

Тряпки упали, и из них появился мужчина.

Он был белый, хотя загорел до черноты и не брился по меньшей мере неделю. Он был, как и все здесь, в защитных шортах и рубашке, но то и другое изорвано в клочья и загрязнено до предела. Однако говорил он на хорошем английском языке.

– Кто вы? – спросила Надя, немного успокоившись.

– Патрик Кеннеди, – ответил тот, церемонно поклонившись. – Из лондонских Кеннеди. К вашим услугам, леди. Сожалею, что вынужден принимать вас в такой скромной обстановке, но надеюсь в будущем загладить этот грех…

– Хватить выпендриваться! – раздраженно проговорила Надя. – Мы не на приеме в посольстве!

– Совершенно верно, – вздохнул англичанин. – Мы с вами в самой настоящей заднице, но я пытаюсь не опускаться. Это все, что мне остается.