Под знаком черепа

– Сейчас мы выпьем вина, – Надин махнула официанту, – но тут подают и еду…

– Спасибо, я ужинала.

Официант принес карту вин, Надин быстро затараторила по-французски. Надя уловила слово «руж», потом «бордо», затем пошли специфические – «медок», «шато-пейрак»…

Она больше любила белые сухие вина, но решила не спорить с новой знакомой – ведь та живет во Франции, а всем известно, что французы лучше всех в мире разбираются в винах.

Официант ушел, получив заказ, Надин достала длинную темную сигарету из пачки и прикурила от красивой золотой зажигалки с вензелем «NT».

– Надин Турнель, – пояснила она, поймав взгляд Надежды, – это по мужу.

– Ты замужем была? – как-то незаметно они перешли на «ты».

– А, два раза! – Надин махнула рукой. – Но это не предел, а только начало…

Надя невольно рассмеялась. Ей стало вдруг тепло и весело. И все нравилось в этом баре. Она улыбнулась бармену за стойкой, и он подмигнул в ответ. Просто так, по-хорошему.

– О, вот и вино! – Надин едва не захлопала в ладоши.

Официант откупорил бутылку.

– Силь ву пле, медам! – сказал он, кружа у стола в такт музыке. – Прошу!

И налил рубиновое, искрящееся в свете огоньков у барной стойки вино в два бокала. И ловко крутанул бутылку вокруг своей оси. И поймал. Точнее, только хотел поймать ловким движением. И даже поймал, но не то корабль дрогнул, не то официант просто споткнулся на ровном месте, но бутылка неожиданно выскользнула из его рук. Он успел ее подхватить, но длинный темно-красный шлейф потянулся за ней и опустился на Надю.

С ужасом глядя на расплывающиеся пятна, Надя почувствовала, что пол уходит у нее из-под ног. Господи, какое было бы счастье упасть в обморок и ничего этого не видеть!

Но судьба не предоставит ей такой милости.

– Вы… – сердито заговорила Надин, – вы… вы просто медведь какой-то! Дикий медведь!

– Но мадам… – растерянно забормотал официант, – я не…

Надя почувствовала, что глаза заволокли слезы.

В конце концов, черт с ним, но надо же как-то добраться до каюты. Она представила, как долго пробирается по кораблю, как встречные оглядывают ее, кто с любопытством, кто с фальшивым сочувствием, как Олег выскажет ей все утром – мол, меня в пьянстве упрекала, а сама так назюзюкалась, что вино на платье вылила.