Под сенью кактуса в цвету

Пока она собирала на поднос Ленину посуду, я воспользовалась моментом и спросила, покосившись на дверь в подсобку:

– А что это Лиза такая нервная? Только упомянули Татьяну из цветочного магазина – у нее прямо истерика началась!

Официантка взглянула на меня настороженно. Видно, ей хотелось поговорить, но меня она пока мало знала… однако не удержалась, понизила голос и сообщила доверительно:

– Так у нее же эта Татьяна мужика увела!

– Мужика? – переспросила я заинтересованно. – А мне говорили, что эта Татьяна такая тихоня…

– Ага, знаешь, как говорят – в тихом омуте черти водятся… Так это прямо про нее, про Таньку!

Она замолчала – видно, решила, что и так сказала лишнее.

Мне же хотелось узнать о Татьяне как можно больше, а для этого требовалось разговорить официантку. Лучший способ развязать человеку язык – усомниться в его осведомленности, что я и сделала.

– Извини, но что-то мне не верится… – проговорила я, вяло ковыряясь в тарелке с остатками еды. – Все говорят, что Татьяна ни на кого, кроме своего мужа, и не смотрела.

Так что вряд ли она могла у кого-то отбить мужика…

– Так это он и был! – воскликнула моя собеседница, не справившись с эмоциями.

– Кто – он? – удивленно переспросила я.

– Да муж ее!

И официантка рассказала мне душераздирающую историю прямо для женского журнала.

Года два назад к ним в кафе начал захаживать интересный парень. Рослый, широкоплечий, с густыми красивыми волосами. Не сказать, что киношный красавец, но хорошее открытое лицо, ясный взгляд, приятная улыбка…

В общем, официантка Лиза вздыхала, строила симпатичному клиенту глазки, и он в конце концов не устоял.

У них завязался роман.

Лизавета буквально расцвела, похорошела, казалась выше ростом и – можете себе представить? – даже перестала грубить посетителям кафе. Валерик, так звали ее возлюбленного, являлся каждый день, шутил с девушками и обедал всегда за ее столиком. Причем, по наблюдению моей собеседницы, денег за обед не платил, Лизавета выкручивалась сама – где припишет, где свои доложит.

Словом, Валерик вел себя по-родственному, и от этого у Лизаветы даже появились мысли о замужестве.

Правда, было одно «но» – ни у Лизаветы, ни у ее ясноглазого избранника не имелось собственного жилья. Оба иногородние, оба жили на съемных квартирах, и Валера дал своей подруге понять, что всякие мысли о свадьбе придется отложить до тех времен, когда он сумеет решить квартирный вопрос.

И тут в магазине напротив появилась Татьяна.