Почему коровы не летают?

Бонни пытался вскарабкаться на бытовку, но детектив все еще держал его за ошейник. Когда они вместе выбрались на крышу и подбежали к ее противоположной стороне, злоумышленников и след простыл.

– Ну вот, упустили! – проговорил Василий Макарович, повернувшись к Бонни… и едва устоял на ногах: вместо грозного, но хорошо знакомого золотисто-песочного пса перед ним стояло какое-то ярко-зеленое клыкастое чудовище.

– Мама! – проговорил дядя Вася, отступая, и остановился только возле самого края крыши.

Но поведение зеленого монстра было не менее странным: он поджал хвост, мелко задрожал и попятился, испуганно глядя на дядю Васю.

– Ты чего? – проговорил детектив. – Это же я… ты меня что – не узнаешь?

Бонни смотрел на него с недоверием.

Дядя Вася машинально провел рукой по своему лицу. Затем взглянул на руку… и все понял.

Рука была того же удивительного ярко-зеленого цвета, что и морда Бонни. И этот цвет живо напомнил дяде Васе его далекое детство, когда мама мазала зеленкой многочисленные ссадины, порезы и ушибы малолетнего Васи Куликова.

Так вот что произошло!

Таинственный похититель вооружился самым обычным водяным пистолетом, но вместо воды в пистолет залил зеленку. Ту самую зеленку, которой заботливые мамы обрабатывают боевые раны своих малолетних чад. Так что теперь и дяди-Васина физиономия, и морда Бонни были ярко-зеленого цвета.

Бонни наконец по запаху узнал своего обожаемого дядю Васю и смотрел на него преданно, ожидая приказаний.

– Ну что, давай, ищи этих злодеев! – скомандовал Василий Макарович.

Бонни радостно хрюкнул и одним героическим прыжком перелетел с крыши бытовки на землю примерно в том месте, где слезли злодеи в масках. Обнюхав траву, он взял след и бодро помчался в проход между двумя рядами гаражей.

Дядя Вася, проводив его взглядом, спустился по лестнице и направился в том же направлении.

Через несколько минут он нашел Бонни.

Пес с унылым видом сидел посреди дорожки между гаражами. Он виновато и тоскливо завыл, запрокинув морду.

– Что, потерял след? – проговорил дядя Вася. – Ну, ты себя не очень вини, мы, брат, с тобой в этой истории оба опростоволосились…

– Так что, тезка, придется дальше тебе действовать! – говорил мне через час Василий Макарович, тоскливо разглядывая себя в зеркале. – Потому что мне с таким цветом лица на люди показываться не стоит. Не будет у них ко мне доверия…

– Да уж, – согласилась я, отложив опустевшую бутылку жидкого мыла.