Перстень Екатерины Великой

 – Вы имеете право на самостоятельность, но только в таких пределах, чтобы это не шло во вред каналу!

– Во вред? – Оксана подняла красивые тонкие брови. – Насколько я знаю, с моим приходом рейтинги поднялись на три-четыре пункта! Игорь Олегович, я не ошибаюсь?

Павловский заерзал в кресле, вытер платком вспотевшую лысину и промямлил:

– Да, конечно, рейтинги повысились… но если Елизавета Петровна считает…

– Елизавета Петровна считает, что вы можете засунуть рейтинги сами знаете куда! – Елизавета ударила кулаком по столу, ее сузившиеся глаза метали молнии.

Павловский привычно испугался, потянулся за своими таблетками, но сама Елизавета чувствовала, что удар вышел каким-то неубедительным, слабоватым, и молнии были бледноваты.

Вообще она сегодня чувствовала себя хуже некуда. Что это – неужели старость? Да нет, она просто устала, надо отдохнуть, но когда? Штурвал нельзя выпускать из рук! Петя слабоват, не удержит, а вокруг шныряют такие акулы! Стоит только показать перед ними слабость – сожрут и не подавятся!

– Рейтинги можете засунуть сами знаете куда, – повторила она.

– А что же тогда важно? – насмешливо переспросила Оксана. – Я, признаться, думала, что высокие рейтинги – показатель уровня работы программ и залог финансовой стабильности канала… от рейтингов зависит реклама, а значит – деньги…

– Не забывайте, какой на дворе год! – остудила ее Елизавета. – Рейтинги, конечно, важны, но гораздо важнее репутация канала! Репутационные издержки не окупаются никакими рейтингами…

– Но, Елизавета Петровна, я не понимаю, чем вы недовольны.

– Это вам так кажется! Вы не удержались от шпильки, когда говорили о последней постановке Среднего Драматического театра, сказали, что половина зрителей сбежала после первого действия, так что в гардеробе выстроилась очередь…

– Ну и что в этом такого? – Оксана пожала плечами.

– Во-первых, это были обычные вечерние новости, а не новости культуры…

– Но у меня оставалось еще полторы минуты, и я подумала, что это оживит программу…

– Оживило! – перебила ее Елизавета с неприязнью и сарказмом.

– Залесская… – протянула ведущая.

– А вы не подумали, чья она жена?

– Ваши мелкие городские дрязги… – начала Оксана, – провинциальный гадюшник…

– Молчать! – вскрикнула Елизавета.