Перчатка немецкого рыцаря

Время от времени слышались оттуда выстрелы и отрывистые слова команды.

Студентов по приезде предупредили, чтобы к «викингам» не совались. Было, дескать, пару раз такое, что парни полезли или девчонки перед воротами болтались, так ничего хорошего из этого не вышло – парней побили, а девчонок отогнали.

Несколько раз Арина видела этих «викингов».

Форма у них была черная, полувоенная, они ходили в ней постоянно, несмотря на жару. По сторонам не смотрели, на девчонок не отвлекались.

Когда все вышли из комнаты, Арина полезла в чемодан, куда убрала грязные шорты, и нашла в кармане ту самую железку, что поймала в пещере на берегу.

Да, пряжка фирменная, особенная, сделана, наверно, на заказ, такой вытянутый овал, и стилизованное «В» в середине. То есть половина буквы, но узнать можно. Приметная вещь. Стало быть, это «викинги» все устроили.

Значит, этот дурак Поварешка увидел, что потерял кусок пряжки.

Вряд ли он сам решил чужое транспортное средство угнать, зачем ему? Уж очень нехорошее получается совпадение.

Все это высказал Арине тот самый умный голос, что звучал теперь в ее голове в нужную минуту. Он посоветовал держать ухо востро и быть готовой к большим неприятностям.

«Куда уж больше», – усмехнулась Арина и, как оказалось, ошиблась – было куда.

На следующее утро, когда все уже озверели от безделья, в лагерь приехали полицейские. Как объяснил директор, они решили провести допросы прямо в лагере, чтобы не возить людей туда-сюда, не тратить свое время.

И первой, кого вызвали в кабинет директора, была Арина. Она не то чтобы была к этому готова, но добрый советчик в голове велел быть начеку. Так что она причесалась, надела джинсы и темную майку и ждала. Никакой косметики накладывать не стала.

Допрашивали двое – один молодой, толстый и белобрысый, другой постарше, худой, волосы пегие от седины, и пахло от него какой-то помойкой, или же Арине в ее состоянии так показалось.

– Ну, признавайся, – вроде бы добродушно начал белобрысый, – спала с ним?

– Вы о ком? – Арина очень удачно изобразила изумление.

– О Леденцове, – нахмурился белобрысый.

Арина молча таращилась на него.

– Так, – сказал немолодой, – значит, начнем сначала.