Перчатка немецкого рыцаря

Арина, отступавшая в темноте, споткнулась о кочку.

– Они, что ли?

Арина успела плюхнуться в жижу за долю секунды до того, как фары скользнули по болоту.

– Не они. Птица, наверное. Или заяц. Тут глушь такая, с этой стороны озера вообще никто не ходит.

Арина чувствовала, что еще немного – и сердце ее просто разорвется от страха и напряжения.

Свет ушел в другую сторону, оттуда послышался бодрый мат и треск сучьев под ногами. Очевидно, вернулись те двое, утопив в болоте мешок с одеждой.

Арина выползла из вонючей жижи на кочку и поняла, что ноги ее идти не могут. Она обняла кочку, зарылась лицом в мягкий мох и просто вырубилась на некоторое время.

Очевидно, ненадолго, потому что когда Арина подняла голову, луна светила все так же ярко, только была уже не лимонного цвета, а серебристо-белого. И в этом свете Арина увидела на соседней кочке свернувшуюся кольцом змею.

Гадюка, ну где ей еще быть, как не на болоте.

Арина почувствовала, что сейчас умрет.

Вот прямо сейчас сердце просто разорвется от дикого ужаса. Что там прошлый страх, когда она сидела в пещере, боясь дышать, и смотрела, как трое бандитов пытаются утопить труп в озере! Казалось бы, сильнее страха не может быть, а вот надо же…

Однако кто-то умный и сильный, кто сидел теперь в ее голове, сказал, чтобы она немедленно взяла себя в руки. Гадюки не нападают просто так, это не кобры.

Очень осторожно Арина убрала левую руку, которая была ближе всего к той кочке.

Змея презрительно зашипела и неторопливо поползла прочь. Арина выпростала ноги из болотной жижи и рванула в противоположную сторону.

Очухалась она на тропинке, узнав знакомые места. Вот тут дерево поваленное, а там – овражек неглубокий, стало быть, лагерь близко. Ну да, вон и музыка слышна, гуляют студенты.

Арина оглядела себя всю – мокрую, грязную, измученную – и тут до нее дошло, что дело не только в этом.

Однако в голове прозвучал строгий приказ, чтобы не смела расслабляться, а быстрее шла к лагерю. Кто знает, кого еще можно тут встретить.

Встретила она пьяного в хлам физрука, который, себя не помня, брел куда-то по тропинке, бормоча ругательства.