Ожерелье казненной королевы

– Стюардесса, что ли? – всерьез удивился он. – А самолет твой где?

– Я тут жить буду. – Я решила сразу не обижаться, хотя натерпелась в детстве из-за своего имени, в школе лишь стюардессой и звали.

– Это где же ты жить намылилась? – Теперь рот странной личности дернулся в сторону.

– Анна Викентьевна мне комнату сдала на три месяца, – строго сказала я.

– Чего? – он разинул рот. – Комнату сдала? На три месяца?

Он согнулся, хлопнул себя руками по коленям и захохотал, при этом повторял: «Ой, не могу! Ой, помру! Ой, держите меня четверо!»

Я повернулась и хотела продолжить свой путь к кухне, но странный тип крикнул сквозь смех:

– Да погоди ты, чего скажу!

Под моим недоверчивым взглядом он снял свой платок и вытер выступившие от смеха слезы.

– Напарила тебя старуха, – серьезно сказал он, – развела на деньги.

– Это как? – Я отступила от него к стене.

– Дом-то расселен уже, – пояснил он, – оттого и все комнаты пустые.

– По две с половиной тыщи за три месяца… – помертвевшими губами ответила я. Как уже говорилось, я обычно сразу отвечаю на поставленный вопрос.

– Ну вот, – он снова заржал, – хорошая прибавка к пенсии. А ты, небось, оттого и польстилась на хоромы, что так дешево? Эта Викентьевна – та еще пройда, уж я знаю!

– А ты сам-то что тут живешь и в новую квартиру не переезжаешь? – спросила я.

И сразу получила исчерпывающий ответ:

– А тебе какое дело?

Я развернулась и побежала в комнату, где схватила подписанный мною и старухой договор, там внизу был записан номер ее телефона. Мобильного, кстати. И естественно, телефон ответил равнодушным женским голосом, что набранный мною номер не обслуживается.

Менеджер агентства недвижимости Антон Фокусов трубку взял, но слышно было очень плохо из-за громкой музыки.

– Черт знает что! – Я в сердцах бросила трубку.

– Не суетись, – примирительно заговорил сосед, притащившийся за мной, – может, и протянешь сколько-то времени. Главное – держись потверже, никого сюда не пускай.

И снова его левый глаз нахально подмигнул мне, а рот дернулся в сторону.

Мне вдруг стало так тошно, что хоть волком вой.