Печать Иоганна Гутенберга

Ханси вышел из лавки писца, поплелся обратно к родительскому дому. Тут навстречу ему попалась нищенка Мицци.

Старая Мицци ходит по улицам города зимой и летом в одном и том же бесформенном балахоне из рогожи, она показывает прохожим раны на ладонях, уверяя, что это стигматы, отметины Господа, такие же, как у святого Франциска. Хотя все горожане Майнца знают, что Мицци сама процарапывает эти раны ржавым гвоздем, они все же по доброте душевной подают Мицци то грошик, то корку хлеба.

Ведь священники на проповеди всегда повторяют, что подаяние нищим угодно Господу, что тот, кто будет добр к сим малым, будет добр к самому Создателю, и ему непременно будет уготовано место в Царстве Божьем…

Ханси пошарил в кармане, нашел медный грош, протянул нищенке.

Та сунула его в карман, осклабилась:

– Благодарю тебя, добрый мальчик! Спаси тебя Христос!

В это время за спиной у Ханси послышались громкие голоса, ржание коней.

– Поберегись, добрый мальчик! – прошамкала нищенка беззубым ртом.

 – Смотри, как бы тебя не зашибли!

Ханси отступил к стене, обернулся.

По улице ехали нарядно одетые всадники, копыта их лошадей разбрызгивали уличную грязь. За ними четверка вороных коней тащила богато украшенную карету. На карете красовался герб его преосвященства, господина архиепископа, владетеля Майнца и курфюрста Священной Римской империи.

На окошке кареты раздвинулись занавески, показался сам господин архиепископ – обрюзгшее лицо, двойной подбородок, маленькие глазки.

Оглядел жмущихся к стенам горожан, осенил их крестным знамением, снова скрылся за занавесками.

– Важная особа! – прошамкала старая нищенка, и в ее голосе Ханси расслышал насмешку.

– А что – и впрямь важная особа! – проговорил он, покосившись на Мицци.

Он представил, каково это – ехать в такой карете, одаряя всех вокруг благословением… каково это – быть в числе курфюрстов, в числе людей, которые решают судьбы всей империи, решают, кто из владетельных князей получит венец императора…

– Ты достигнешь куда большего, добрый мальчик! – услышал он голос старой Мицци.

 – Что – золоченая карета! Что – выборы императора! Благодаря твоим делам изменится весь мир, десятки и сотни тысяч людей смогут выучиться грамоте, смогут узнать правду о мире и жизни… но и много крови будет пролито за эту правду!

– Что такое ты говоришь, старая женщина? – удивленно спросил мальчик.