Очи наяды

Надежда была так зла, что даже не поблагодарила, а, подхватив размокшие коробки, пошла в указанном направлении, сетуя, что взяла слишком много. Знала бы, что помойка далеко, сходила бы два раза.

Из знакомых и бывших соседей по пути ей никто не встретился, что, впрочем, было неудивительно – время-то дневное, все на работе, но когда она пересекла крошечный сквер и повернула к импровизированной автомобильной стоянке (полдюжины машин, огороженных полосатой лентой), внезапно перед ней возникло жуткое существо.

Существо было одето в сильно поношенное женское пальто с меховым воротником-шалькой, до того поеденным молью, что было непонятно, чей это мех – не то песец, не то чернобурка, а может, вообще какая-нибудь водяная крыса. Надежде Николаевне сразу стало ясно, что ничего хорошего от этой встречи ожидать не приходится, она сделала шаг назад, но нога подвернулась, и она едва не упала, натолкнувшись на ближайшую машину и выронив коробки и пакет.

Существо шагнуло к ней, и Надежда увидела горящие, как угольки, маленькие глаза под нависшими кустистыми бровями и неопрятную клочковатую бороду, сливавшуюся по цвету с воротником пальто.

«Значит, все-таки песец», – совершенно некстати подумала Надежда.

– Деньги есть? – прохрипел бомж.

Денег у Надежды не было, поскольку она шла на помойку и не взяла с собой ни сумки, ни кошелька – зачем?

Она отступила и ощутила холодный капот машины. Хоть бы сигнализация включилась, что ли…

– Давай деньги! – Бомж приблизил лицо и обдал Надежду зловонным дыханием.

– Нет! – закричала она, опомнившись и попытавшись его оттолкнуть. – Нет денег!

– А ты поищи, – он легко усмирил ее трепыхания, – как следует поищи, для тебя же лучше…

Надежда испугалась, но не сомлела, а напротив, испытала прилив энергии и попыталась пнуть бомжа в уязвимое место, но пальто было таким просторным, что определить это самое место было практически невозможно.

– Ищи! – приказал бомж.

И Надежда полезла в карман, хотя знала, что все это зря, поскольку на ней была старая куртка, провисевшая на вешалке невесть сколько времени, и никаких денег в ней не могло быть по определению.

Она нащупала в кармане какую-то бумажку, предположив, что это давно оплаченная квитанция или билеты в кино, и каково же было ее удивление, когда бумажка оказалась купюрой, правда, малого достоинства.

– Вот, – она протянула бомжу десятку.

Тот сгреб купюру грязной лапой и выжидающе уставился на Надежду.