Неправда о любви

Первый заказчик, на которого он так рассчитывал, здорово его подвел. Больше того – он его подставил, выражаясь языком криминального контингента, с которым Куликову часто приходилось общаться по роду своей прежней деятельности. Причем подставил не только его самого, но и Василису, которую Куликов необдуманно подключил к расследованию.

Может быть, прекратить публикацию объявления, махнуть рукой на работу частного детектива и жить, как живут другие пенсионеры? Ходить по врачам, сидеть в очередях, в свободное от посещения поликлиники время клеить модельки танков и самоходных артиллерийских установок, смотреть телевизор…

Василий Макарович снова вздохнул.

И тут в прихожей заливисто и полнозвучно раскатился дверной звонок.

Куликов вздрогнул от неожиданности, выбрался из-за стола и проследовал в прихожую.

Здесь он припал к дверному глазку, чтобы разглядеть посетителя. Точнее, посетителей.

На площадке перед его дверью переминались двое здоровенных громил с самыми подозрительными физиономиями.

Впрочем, линза глазка так искажала человеческую внешность, что даже пожилая безобидная дворничиха тетя Фрося превращалась в матерую уголовницу, не говоря уже о бывших коллегах по работе в милиции, которых вполне можно было принять за лидеров организованной преступности или закоренелых террористов.

– Кто? – коротко осведомился Куликов.

– Частный детектив здесь живет? – спросил один из посетителей, приблизив лицо к глазку.

– Допустим, – ответил Василий Макарович уклончиво.

– Так мы по объявлению. Хотим тебе, дядя, серьезное дело поручить. Серьезное дело с серьезной оплатой.

Василий Макарович оживился.

Может быть, его мечта осуществится, и ему действительно поручат настоящее расследование? Во всяком случае, этот угрюмый посетитель нисколько не похож на ревнивого мужа, собирающегося нанять детектива для слежки за неверной женой или подругой.

– Ну что, дядя, откроешь или так и будем через дверь базарить? – процедил бровастый.

Василий Макарович щелкнул замком и открыл дверь.

Посетители протиснулись в прихожую, где сразу же стало тесно.

При непосредственном контакте они выглядели не намного лучше, чем через глазок.