Месть через три поколения

– Кто не ждал? – Она обернулась и увидела, что длинноволосый молодой человек снова оказался рядом.

– Эта работа называется «Не ждали». Вы понимаете, этим названием автор отсылает к знаменитой картине Репина.

– Понимаю, – усмехнулась Инга. – Вообще эта картина очень отличается от остальных. Как будто у нее другой автор.

– Вы совершенно правы! – Молодой человек оживился. – Эта работа относится к раннему периоду творчества Милославского, когда он находился под влиянием немецких экспрессионистов со свойственной им любовью к гротеску, резким, цветовым сочетаниям, шокирующим сюжетам и деталям.

Инга его не слушала: она смотрела на картину.

Теперь она увидела то, чего не заметила издалека. Ту самую шокирующую деталь.

Грудь мертвеца была криво рассечена, как грудь Воскобойникова. Из кровавой раны, как из жилетного кармана, торчали большие, тщательно выписанные серебряные часы с массивной цепочкой.

Инге показалось, что земля уходит у нее из-под ног.

Сердце, тебе не хочется покоя…

Теперь эта мелодия ассоциировалась у нее только со смертью. Со страшной смертью.

– Вы так побледнели! – всполошился назойливый молодой человек. – Вам нехорошо? Согласен, эта картина может шокировать неподготовленных. Мы даже не хотели включать ее в экспозицию, но автор очень настаивал…

– Здесь просто душно, – отмахнулась Инга.

– Ах, Анфиса. – Молодой человек снова смутился, но тут же забормотал: – Это просто знакомая…

– Меня это не интересует, – отрезала Инга.

Она справилась с головокружением и снова пригляделась к часам на картине.

Шеф любит повторять: нельзя привыкнуть к ужасному, с которым они сталкиваются в своей работе. Если ты к этому привыкнешь, в тебе не останется ничего человеческого. Но можно научиться воспринимать ужасное с трезвым профессионализмом, а для этого нужно внимательно вглядываться в то, что тебя потрясло, подмечать каждую деталь, любую подробность, ничего не упуская.

И Инга принялась внимательно разглядывать картину.

Первое, что она поняла: рана на холсте была в точности такой же формы, как рана на груди Воскобойникова, как будто художник писал ее с натуры.

Нет, тут же поправила она себя, картина написана значительно раньше, чем убит Воскобойников.