Муж, который живет на крыше

 – Если вам цирк не подходит, то ничем помочь не могу, потому что сами видите: вот только остались на концерт группы «Ноги на стол» – очень, кстати, популярная… или вот в Средний театр, на пьесу «Синие лица на белой стене» или не лица, а ноги…

– И тут ноги, и там ноги! – удивилась Лола и подумала, что если бы группа с таким названием действительно была популярна, билеты не лежали бы в такой задрипанной театральной кассе, а Средний театр она прекрасно знала, он тихо умирал, руководимый бездарнейшим режиссером, который сидел на этом месте уже лет тридцать и твердо намеревался уйти с места главного только на кладбище.

– Нет уж, спасибо! – решительно поблагодарила Лола и тут заметила, что вторая кассирша делает ей за спиной молодящейся блондинки недвусмысленные знаки.

Лола вышла из театральной кассы и спряталась за ближайшим газетным киоском. Через некоторое время дверь открылась, и оттуда вышла упомянутая блондинка в песцовой шубе и такой же шапке. Она строго сказала что-то на прощание своей напарнице, выглянувшей наружу, и не спеша направилась в сторону.

«Обедать пошла, – поняла Лола, – а у той, верно, денег нет на кафе или бистро, так она на рабочем месте чаек пьет с булочкой».

Она выждала еще некоторое время, после чего дверь театральной кассы снова отворилась, и ее поманили внутрь. Лола зашла в помещение, там было холодно, потому что, оставшись одна, кассирша раскрыла все форточки.

– Запах духов выветриваете? – догадалась Лола.

– У меня аллергия, – призналась кассирша и тут же перешла к делу: – Слушайте, что же вы так неосторожны? Зачем же было напрямую спрашивать про билеты?

– Что вы имеете в виду? – удивилась Лола.

– Ведь вы из налоговой полиции? – спросила кассирша. – Вы пришли по моему заявлению?

Лола едва сумела справиться с глазами, которые хотели вылупиться, и ртом, который обязательно хотел раскрыться от удивления.

– В некотором роде… – пробормотала она.

Очень кстати Лола успела прочитать на тетрадке с записями, лежащей перед кассиршей, ее имя – Татьяна Павловна Коровкина. Вид у нее был неказистый – сутулая худая тетка, с коротко стриженными полуседыми волосами и глазами снулой рыбы.

– Понимаете, – жарко зашептала кассирша, – она все время нарушает… то есть она все время перепродает билеты.