Место встречи изменить легко

Крутилло убедил всех, что у него аллергия на современные моющие средства, шампуни и гели и он может пользоваться только этими серо-коричневыми пахучими брусками.

Все знакомые Иннокентия знали о его редкой потребности и покупали мыло всюду, куда заносила их творческая судьба: в сельпо отдаленных районов, в деревенских автолавках, в гарнизонных магазинах, на стойбищах оленеводов Крайнего Севера и в горных аулах.

Иннокентий был уверен, что никто из них не догадывается об истинной причине охоты за мылом.

Иннокентий Крутилло посылал мыло одной богатой немолодой американке, которая считала, что только благодаря такому мылу (она называла его ядровым) ей удается сохранить здоровые волосы.

Поскольку дама содержала в Сан-Франциско крупный художественный салон, а Иннокентий был связан с этим салоном постоянными деловыми контактами, он всеми доступными средствами пытался ей угодить.

И вот сегодня знакомый художник, вернувшийся из творческой поездки по деревням Тверской области, привез в дар Иннокентию двадцать кусков замечательного доперестроечного хозяйственного мыла.

Американка будет довольна.

Иннокентий включил яркий светильник, сделанный художником-умельцем из сломанной оглобли и тележного колеса, и еще раз покосился на чемоданчик с мылом.

Что-то с этим чемоданчиком было не так.

Утром, выходя из дому, Иннокентий прихватил старый потертый кейс – не хотелось, чтобы новый дорогой портфель пропах вонючим ядровым мылом. При ярком свете кейс блестел потертыми боками и выдавал свой преклонный возраст.

Крутилло наклонился, поднял чемоданчик.

Он явно был чересчур тяжелым.

Двадцать кусков мыла не весят столько.

Вот незадача! Спьяну он, конечно, перепутал чемоданы, и теперь придется разыскивать проклятое мыло по всему городу, он ведь уже пообещал его чертовой американке.

Он попытался открыть кейс, чтобы по содержимому установить владельца, но замки не поддавались.

Ясно: такой приличный кейс может принадлежать только кому-то из коллег-галеристов, а не богемной братии. Те обычно ходят с кошмарными домоткаными торбами, а то и вовсе с солдатскими вещмешками времен Первой мировой.

Иннокентий махнул рукой и решил, что разберется с чемоданом на свежую голову. Утро, как известно, вечера мудренее.

Итак, на сегодня все.