Клинок князя Дракулы

Иначе пришлось бы так и записать в свидетельстве о смерти: причина смерти – вскрытие…

Он слез на пол, сделал шаг, другой.

Как ни странно, у него ничего не болело, наоборот, он чувствовал себя удивительно сильным и здоровым. В покойницкой было холодно, но этот холод ничуть его не беспокоил, он только придавал бодрость и энергию. А то, что здесь было темно… это было вообще здорово, темнота отчего-то особенно его радовала. Кстати, он удивительно хорошо видел в темноте. Куда лучше, чем прежде. Вот только ужасно хотелось есть – до судорог, до головокружения.

И еще… еще он никак не мог вспомнить, что с ним было раньше, до аварии. Если честно, он и аварию не помнил. Если это действительно была авария.

И еще у него чесалась и горела шея.

В дальнем конце мертвецкой, возле неплотно закрытой двери, послышался какой-то шум.

Он обернулся и увидел человека в белом халате. Тот странно себя вел – пятился, размахивал руками…

При виде человека он почувствовал себя как-то странно.

Голод стал еще сильнее, и отчего-то ему показалось, что тот человек возле двери чем-то может ему помочь…

Он пошел к человеку, но тот взмахнул руками и упал.

Он подошел ближе, оглядел лежащего, облизнулся…

Голод стал просто невыносимым.

Да что это с ним?

Он сделал над собой усилие, обошел лежащего человека, вышел из мертвецкой.

За дверью был короткий коридор и еще одна дверь.

Открыв эту дверь, он оказался в другом коридоре, длинном, тускло освещенном льющимся из дальнего окна бледным расплывчатым светом уличных фонарей.

Он пошел вдоль коридора, толкнул одну дверь, другую…

Одна дверь особенно привлекла его внимание. Она была заперта, но он сильно надавил плечом, и дверь распахнулась.

Это было странно: раньше у него никогда не хватило бы сил высадить дверь плечом.

Он вошел внутрь и оказался в кладовой. Здесь был и большой белый холодильник, и стеллаж, на котором лежали коробки и пакеты с крупами, сахаром и хлебом.

Он вспомнил, что голоден, разорвал один пакет, достал хлеб… и бросил его: хлеб не вызывал у него ничего, кроме отвращения.

В растерянности подошел к холодильнику, открыл.

На полках лежали масло, колбаса, сыр, стояли кастрюльки и судки с едой. Есть хотелось, но вся эта еда отчего-то не привлекала его.

Тем не менее он неуверенно взял кусок колбасы, потянул в рот, прожевал…

Вдруг желудок скрутило судорогой, он согнулся, и его стошнило колбасой.